Четвертое правило семьи Райс

Правда, честолюбивый и контролирующий довольно большую область Хъедвига на северо-западе страны.

Но земли достались им суровые, и возделывать их было еще той задачей. Куда более сложной, чем выращивать на высокогорных пустошах овец или же принимать участие в авантюрах, за которые им неплохо платили.

Правда, сперва четверо из этого клана представляли Хъедвиг на Все-Магических Играх, а потом их и остальных из клана нанял Эрвальд Хасторский, чтобы они сопровождали его в Фису.

И вот теперь они везут из Остара меня.

Тут парус окончательно расправился, причем с громким хлопком, затем его наполнило ветром. Ну и я немного добавила Воздушное заклинание, заслужив одобрительные кивки Рейна и его штурмана.

Драккар тотчас же рванул вперед, оставляя за собой белую пенную дорожку. За ним следовал и второй, и я увидела, как помахала мне Маиса, окончательно и бесповоротно отдавшая свое сердце викингу по имени Ринго.

И я подумала… Вот если бы со мной все было так просто!

Но «просто» у меня не получилось, поэтому я смотрела, как мы все дальше углублялись в белое марево тумана, пока в нем не утонул скалистый остарский берег с соломенными крышами рыбацкой деревушки Кардаш.

Мы держали пусть в Хастор – следуя по тем картам, которые имелись у Рейна. Но не только по ним – я тоже внесла свою лепту, передав ярлу целый сверток карт, которые я получила от Хакима.

– Это большая ценность, Аньез! – сказал мне старик на прощание, когда мы расставались с ним возле арки на выходе из ущелья Аль-Убари. – Я собирал их всю свою жизнью.

Но ни ему, ни жителям его родного города карты больше были не нужны.

Хаким собирался остаться дома и заботиться о своей правнучке, а жители Аль-Убари не горели желанием покидать защищенный город и скитаться по свету.

Зато Рейн не скрывал своего восторга от подарка, как и оба его штурмана. На картах, по их словам, была нарисована точнейшая береговая линия Остара и других государств Срединного Моря, а заодно отмечены поджидавшие мореплавателей опасности – рифы, отмели и хитрые течения.

Но сейчас море казалось спокойным, и я, глядя на волны, чувствовала, как мое сердце наполнялось одновременно радостью и печалью.

Печалью – из-за того, что связь с драконицей так и не восстановилась, а радостью – потому что очередная страница моей жизни была перевернута.

Позади остался предавший меня Роред Гервальд, претендовавший на роль моего отца; гарем с Дженной, новой моей подругой, и таинственный Аль-Убари. И даже Надир аль-Амман, спасший меня от песчаной бури, а потом собиравшийся заполучить мое тело, решив, что у него есть все на меня права…

Он тоже остался позади.

Впрочем, именно эта «страница» переворачиваться так просто отказалась.