Четвертое правило дворянина

Вообще-то здесь все здания не блистали архитектурой и вполне могли сойти за какие-нибудь казематы, но в данном случае ошибиться было невозможно. Строение было мрачным даже по местным меркам. С массивной деревянной дверью, узкими маленькими окнами, в которых были вставлены решетки — все как должно быть в приличной древней тюряге.

Нас затащили на второй этаж этого мрачного двухэтажного здания и бросили в камеру, которая по размеру была примерно шесть на шесть шагов. Пол был деревянным, в некоторых местах валялись кучи немного влажной соломы, которая издавала жуткую вонь. Но учитывая, что от самих орков и гоблинов исходил еще более жуткий запах, я думаю, на этот они просто не обращали внимания.

Перед уходом один из орков зачем-то пнул Григорьева ногой и издал странный звук, который, наверное, означал полное удовлетворение происходящим. Дверь за ним захлопнулась и мы остались одни.

— Охренеть, — выразила общее мнение от произошедшего Василиса.

— Согласен, — мрачно поддержал ее Минин, который уже пришел в себя и теперь ощупал свою челюсть на предмет перелома.

Я посмотрел по сторонам и увидел под самым потолком пару небольших отверстий, через которые в камеру проникал свет. Было бы интересно посмотреть, что происходит вокруг. Я попытался встать на ноги, но веревки из молний жгучей болью дали мне понять, что лучше вовсе не двигаться.

— Вот суки! Чем они нас связали, я понять не могу? — спросил я, глядя на маленькие молнии, которые бесконечным потоком бегали по волокну.

— У нас в лаборатории есть несколько таких, — ответила Екатерина. — Но мы пока так и не поняли из чего они сделаны. Похоже на магический артефакт. Теперь вот по крайней мере знаем один из эффектов — они не позволяют применять дар.

— Какое ценное наблюдение, — пробурчал Илья, потирая ушибленное орком место.

Я попробовал немного наклониться, чтобы попробовать снять эти веревки, но как только дотронулся до нее, меня шибануло так, что отбросило на стену. Твою мать, похоже нам от них никак не избавиться!

— Соколов, ты что, решил покончить жизнь самоубийством и убить себя об стену? — в вопросе Салтыковой так и сквозило иронией. — Избавь нас от этого зрелища и попробуй придумать что-нибудь получше.

— Может ты перестанешь умничать и придумаешь как нам их снять? — спросил я и пощупал затылок, которым треснулся об каменную кладку. Крови похоже не было. — Орки же нас как-то вязали, значит на них она не действовала.

— Мало ли какие на это причины, — сказала Соловьева. — Может быть на них в принципе такая магия не действует, откуда ты знаешь?

— Меня сейчас больше интересует, что с нами будет, — мрачно заметил Алексей. — Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Володя, где твой плюшевый друг?

— Черт его знает.