Четвертое правило дворянина

— Дело в том, что господин Новиков был порядочной свиньей и мне об этом хорошо известно. Я не из тех, кто считает, что своих нужно защищать во чтобы то не стало.

Леонид Александрович еле сдержался, чтобы после этих слов не вздохнуть с облегчением.

— Ну и потом, прямых улик у жандармерии и в самом деле нет, а догадки, как известно, к делу не пришьешь. Действовать нахрапом они не решаются — Соколов дворянин, а потом он не тот, на кого можно давить без доказательств.

Игнатьев скрестил пальцы на груди и прищурился.

— Конечно, кое в чем мы могли бы им помочь, но не станем этого делать.

— Рад, что вы приняли такое решение, — сказал Верховцев. — Я уверен, что Владимир Михайлович здесь совершенно ни при чем, но лишние хлопоты сейчас пошли бы ему во вред. У него так много дел по службе...

— Вот и я так подумал, — хмыкнул Ворон. — Но насчет невиновности Соколова... Вы ему напомните лишний раз, что когда играешь в игры с огнем, то можно и обжечься. Пусть имеет это в виду.

— Обязательно, ваше сиятельство. Я передам ему ваши слова.

— Передайте, — Яков Дмитриевич потянулся в кресле, и у него что-то отчетливо хрустнуло в спине. — Проклятая спина! Супруга говорит нужно ходить в бассейн, а я все ленюсь... Скажите, виконт, как вам нравится плавание?

— Предпочитаю спортзал, — ответил Верховцев и одним глотком выпил свой кофе, который к этому времени стал совершенно холодным.

Глава 23

Три пропущенных звонка от Салтыковой всего за один час? Что там у нее случилось, интересно знать. Так долго забивать свою голову мыслями о нем, а не работой — на нее это не похоже.

Я набрал Катю. Ответила она практически сразу, вот только тон мне ее что-то совсем не понравился. Такое ощущение, что я в чем-то был виноват и сразу попал скандал, без выяснения обстоятельств.

— Соколов, мне нужно срочно с тобой поговорить. Мне кажется, ты мне должен кое-что объяснить, — судя по голосу, она и в самом деле была чем-то очень сильно разгневана. В таком настроении я ее помню всего один раз — когда она звонила мне после вечеринки с Василисой.

— Во-первых, сбавь обороты; во-вторых, я ничего и никому в этом мире не должен; в-третьих, или ты говоришь что случилось, или я отключаюсь.

Она немного помолчала, видимо, раздумывая как следует поступить, но все же взяла себя в руки.

— Я вчера была на юбилее своего отца, и у меня состоялся с ним неприятный разговор."

"Хм... Неужели главным действующим лицом этого разговора был я? Тогда все становится более-менее понятно. Даже интересно, что этот престарелый мудак про меня рассказал.

— Мы говорили о тебе, Соколов.

— Что так? Или на юбилее поговорить больше было не о чем?

— Просто... В общем, когда отец узнал о наших с тобой отношениях, у него случился нервный срыв.