Четвертое крыло

Они были втрое меньше наших драконов, но их клювы и когти отлично рвали кожу и чешую.

«Тэйрн!»

«Лечу».

«Оставайся со Сгаэль», — приказала я Андарне.

«Но грифоны так аппетитно выглядят», — ответила она.

«Они ростом с тебя. Нет».

— Гребаная Сорренгейл. — Женщина выглядела всего на пару лет старше меня, но уже напоминала ветерана.

Она изогнула темную бровь, смерив меня взглядом так, словно я нечто такое, что нужно вычищать из конюшен. Воздух наполнился биением крыльев — вокруг нас появились всадники. Имоджен. Боди. Знакомый мне третьекурсник с губой со шрамом. Лиам. Но за оружием не тянулся никто.

Хотя бы шансы в нашу пользу. Под моей кожей распустилась сила, и я распахнула дверь библиотеки, пуская через себя энергию потоком обжигающего жара. В небе затрещало.

— Нет! — Ксейден развернулся и притянул меня к груди, обхватив и прижав мои руки к бокам.

— Что ты делаешь? — я со всей силой дернулась, но без толку.

Он держал меня крепко.

С приземлением Тэйрна меня ударил порыв ветра.

— Твою мать, какой огромный, — сказала женщина.

Из-за неподвижной руки Ксейдена я видела, как ездоки быстро попятились, расширив глаза.

Ксейден поднял руку и взял меня за затылок. Какого хрена он вытворял? Целоваться перед смертью?"

"— Если ты мне правда доверяешь, Вайолет, я прошу довериться и теперь. — Я онемела от мольбы в его глазах.

Наши враги — в паре шагов, а он просит… подождать?

— Просто оставайся здесь. Спокойствие. — Он поискал в моих глазах ответ на вопрос, который я не задавала.

А затем передал Лиаму.

Передал. Как хренов рюкзак.

Лиам точно так же прижал мои руки к бокам — аккуратно, но крепко.

— Мне жаль, Вайолет.

Какого хрена все извинялись?

— Отпусти. Меня. Немедленно, — потребовала я, когда Ксейден двинулся вместе с Гарриком к грифонам.

Мое сердце сжал страх, словно гигантские тиски — какого хрена он решил справиться с грифонами и их ездоками сам, без помощи драконов?

— Не могу, — извинился Лиам, понизив голос. — Даже если хотел бы.

Справа заревел Тэйрн — так, что слюна попала Лиаму на лицо, а у меня в ушах зазвенело. Лиам опустил руки и медленно попятился, подняв ладони.

— Понял. Можно не повторять. Не трогать.

Освободившись, я развернулась к полю, где Ксейден уже добрался до ездоков и их «птичек».

— Вы слишком рано, — сказал он.

И мое сердце остановилось.

Глава 35

В последние дни допросов Фен Риорсон утратил связь с реальностью, проклиная Наваррское королевство. Он обвинял короля Таури и всех королей до него в таком немыслимом, таком невыразимо ужасном заговоре, что ваш покорный слуга даже не станет повторять эти черные слова. Казнь прошла быстро и милосердно — слишком милосердно для безумца, забравшего немыслимое число жизней.

Полковник Льюис Маркем.