Четвертое крыло

— Блядь, Вайолет, — простонал он, скользнув рукой между моими бедрами.

Вот так я отныне хотела слышать от него свое имя. Только так.

Kончик пальца прошел по ткани моих трусов над клитором — и спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия, разлившегося по телу, столь сладкого, что я почувствовала его вкус на языке.

Ксейден вновь жадно захватил мои губы, его язык плясал вместе с моим, пока его пальцы поглаживали меня через ткань, мастерски пользуясь ее трением. Я пыталась двигать бедрами в такт руке, но ноги свисали со стола и никак не могли найти опору. Я могла получить только то, что решит дать он.

— Трогай меня, — потребовала я, впиваясь ногтями в его мощную шею под затылком, а желание билось во мне, как барабанный ритм. — По-настоящему.

Его голос — хриплый — у моих губ.

— Если я начну — по-настоящему, — не знаю, смогу ли остановиться.

Сможет. В душе я это знала. Поэтому и доверяла ему всем своим телом."

"А сердцем? Сейчас решало не оно.

— Хватит уже благородства и трахни меня, Ксейден.

Его глаза загорелись, и тогда он поцеловал меня так, будто я воздух, которого ему не хватало, будто от этого зависела его жизнь, — и по-моему, от этого явно зависела моя. Его пальцы проникли под трусы и погладили мой намокший центр, и тут с моих губ сорвался стон. Это было электрическое прикосновение.

— Какая же ты мягкая. — Он глубоко целовал меня, пока его пальцы касались и дразнили, натягивая нежную пружину удовольствия внутри меня. Я вонзила ногти ему в плечо, вся изогнулась, пока он обводил круги все уже и уже на моем разбухшем клиторе. — Наверняка на вкус ты такая же, как на ощупь.

Я содрогнулась от удовольствия — живого огня под кожей.

— Еще, — это все, что я могла произнести, потребовать, пока моя кожа пылала, а пульс разгонялся.

Казалось, что я вот-вот загорюсь, вспыхну ярким пламенем, — я могла только постанывать под его губами, когда он скользнул в меня одним пальцем. Мышцы тут же стиснули его — и он добавил второй.

— Ты такая горячая, — его голос понизился и зашелестел, словно угли в костре. — Мы оба обречены, но я так хочу почувствовать, как ты кончишь подо мной.

— О боги.

Эти губы. Я закинула руки к стене позади, чтобы опереться, сбив еще что-то по пути. Что-то разбилось о пол, ровно в тот момент, когда я задвигалась на его пальцах. Он сгибал их внутри — и я задыхалась, сжимая ногами его бедра в кожаной броне. А когда он провел большим пальцем по клитору, трение и напряжение бросили меня на грань бездумного блаженства.

Я вскрикнула — и он поймал звук губами, его язык у меня во рту двигался в одном ритме с пальцами внутри меня. Энергия нахлынула, пробежалась по моим костям, и я стиснула Ксейдена еще сильнее, удивляясь неожиданному притоку потрескивающей силы.

«Ты только посмотри.