Четвертое крыло

Рианнон обеими руками схватилась за каменные зубцы, оглянулась и посмотрела на меня через плечо.

— Буду ждать тебя на той стороне! — крикнула она.

Свист ветра заглушил ее слова, в ее глазах словно отражался мой собственный ужас.

— Увидимся на той стороне, — кивнула я и даже умудрилась улыбнуться в ответ.

Она шагнула на парапет и пошла. И пусть я была уверена в том, что сегодня у Зинхала, бога удачи, дел выше крыши, все равно прошептала ему беззвучную мольбу. Пусть она дойдет. Пожалуйста.

— Имя? — спросил всадник у выхода.

Его напарник растянул плащ над свитком в довольно бессмысленной попытке сохранить бумагу сухой.

— Вайолет Сорренгейл, — когда я отвечала, прямо над головой прогремел гром, и звук этот странным образом меня успокоил.

Всегда любила ночи, когда гроза билась в окна крепости, ярко высвечивая одни книги и погружая в тень другие, в обнимку с которыми я дремала. И сейчас я вспомнила об этом теплом чувстве… пусть даже сегодняшний ливень мог стоить мне жизни. Быстро взглянув на свиток, я увидела, как имена Дилана и Рианнон уже расплываются — в тех местах, где капли воды попали на бумагу. Что же, это был последний раз, когда имя Дилана будет написано где бы то ни было, кроме камня на его могиле. А на другом конце парапета ждал еще один свиток… Надо же писцам вести свою любимую статистику потерь. В другой жизни я сама стала бы одной из тех, кто изучает и записывает данные для истории.

— Сорренгейл? — Всадник поднял на меня глаза, вздернув брови от удивления. — Пишется, как фамилия генерала Сорренгейл?

— Именно так."

"Это все мне уже изрядно надоело, а дальше будет только хуже. Невозможно избежать сравнений с матерью — с учетом того, что она здесь командует. Более того, все, вероятно, думали, что я одарена от природы и буду отличной всадницей, как Мира, или блестящим стратегом — каким был Бреннан. Или же они, взглянув на меня, поймут, что я ничто в сравнении с теми тремя, и объявят сезон охоты на Вайолет.

Я положила ладони на зубцы ограждения и провела кончиками пальцев по камню. Еще теплый от утреннего солнца, он быстро остывал под дождем. Мокрый, но нескользкий — хорошо, что тут не рос мох.

Впереди Рианнон двигалась через пропасть, раскинув руки для равновесия. Она прошла уже, наверное, четверть пути, и ее фигура становилась все более размытой за пеленой дождя, по мере того как она удалялась от меня.

— А я думал, что у нее только одна дочь, — с сомнением пробормотал второй всадник, поправляя плащ, — на нас налетел очередной порыв ветра.

Ограждение хоть немного, но защищало, и если уж здесь дуло так сильно, то на парапете меня ждали большие проблемы.

— Так многие думают.

Втягивая воздух через нос и выпуская через рот, я заставила дыхание успокоиться, а пульс замедлиться.