Четвертое правило дворянина

Дело, похоже, и в самом деле серьезное намечается.

* * *Великое Московское княжество.

Москва.

Императорский академический Большой театр.

В Большом давали «Щелкунчика». Как раз шел второй акт, но вот герцогам Морозову, Салтыкову и Болотову было не до балета. Они сидели в буфете, пили коньяк, закусывали его бутербродами с черной икрой и обсуждали последние события. Поговорить было о чем, так как событий произошло много и все они весьма тревожные.

— Слышали, какой праздник вчера этот сучонок устроил? — спросил Морозов, вытерев рот салфеткой после очередного бутерброда.

— Арсентий Борисович, поверьте, вся Москва слышала, — заверил его Салтыков, который облокотился на спинку дивана и мрачно покачивал ногой. — Гремело так, что в Кремле даже курантов не слышно было.

— Скажете тоже, — усмехнулся Болотов. — Но вообще да, на всех новостных сайтах заметка имеется. Хороший разгон парень взял.

— То ли еще будет! — нервно тряхнул бокалом Морозов и пролил на огромный живот немного коньяка. — Он еще на наших косточках попрыгает, если и дальше с такой скоростью бежать будет.

— Не факт, — приподнял бровь Болотов. — До этого не допустим.

— Хах! Не допустим! — фыркнул Арсентий Борисович, затем поставил бокал на стол и принялся загибать пальцы. — Крестова уже нет, у маркиза Унковского три завода тоже как корова языком слизала, в Твери его ребятки ловко все обтяпали, никто даже толком рот не успел раскрыть. Давыдов этот, сука хитрая, как шарлатан на рынке работает — акция туда, акция сюда, глядишь и нет у тебя мебельной фабрики. А куда она, спрашивается, подевалась? Так вот же! В активах компании «Ермолов и партнеры» значится! Цирк!

— Не шуми, Арсентий, — нахмурился Салтыков. — Без тебя понятно, что все как-то не по-нашему плану вышло. Между прочим, господа, Унковский там в Нижнем рвет и мечет. Говорит, что мы ему исполнителя какого-то слабенького дали. Компенсацию требует. Говорит, что если не отдадим деньги в тройном размере, то будет вопрос иначе решать.

— Умоется маркиз, — сказал на это Кирилл Романович и закачал ногой еще интенсивнее. — Попросил помочь — мы ему помогли, а то, что без заводов остался... Сам виноват, нужно было ушами не хлопать, а безопасников себе получше набирать. Перехлопали как зайцев, даже странно как-то. Такое ощущение, что полных олухов себе набрал.

— Всякое может быть, — согласился Андрей Денисович Салтыков. — Но я вот думаю, что не только в этом дело. Вы Гаврилу Осиповича не хуже меня знаете, не стал бы он кого попало на работу нанимать. В большей степени здесь заслуга Верховцева, а не вина Унковского. Очень хорошо работает этот сотрудник тайной канцелярии.

— Бывший сотрудник, — поправил его Морозов.

— Да нет, — покачал головой Салтыков, подхватил с общего блюда бутерброд и закинул его в рот.