Четверо за спиной

- Смеша, солнышко, мне твой Драгомир даром не нужен. Друг он и не более.

- Да я же… Он такой красивый… и не смотрит на меня совсем! А я ради него в огонь и в воду, - шмыгает девочка.

- Ты еще юная, поэтому он и не смотрит.

- А я вырасту!

- Обязательно вырастешь. И красавицей. Тогда у него глаза и откроются. Мужики, они же какие: начинают ценить, когда теряют. Начнешь обдавать его холодом и равнодушием, тут-то он и зашевелится.

- Правда?

- А то! Поверь мне. Устанешь от него отмахиваться.

- Тогда ладно, - утирает мокрые глаза Смеяна, - ты, госпожа, почивать изволишь?

- Что-то не хочется пока. Схожу-ка я позанимаюсь еще немного. Видала какой меч мне князь подарил?

- Красивый очень. И волк там лютый на ручке.

- Это навершие. А я и не рассмотрела еще толком, - встаю с сундука и беру в руки оружие. Все же есть в нем что-то сакральное, идущее из глубины. От чего нервы начинают тихонько звенеть в предвкушении. И ножны, и клинок богато украшены серебром. На навершии действительно скалится голова волка. Перекрестье, красиво изогнуто вниз к клинку, но короткое, пальцев не защитит. Для местных технологий в целом очень и очень недурственно. Надеваю толстовку, ибо вечерами здесь свежо, всовываю ноги в кроссы и киваю девочке, что дойду сама.

Почти не заплутав, выхожу во двор. На столбах висят факелы, но в целом темновато. Глаза постепенно привыкают к полумраку, начинаю видеть практически весь двор. Хоть и безлюдно, отхожу подальше, чтобы не наткнуться на разгулявшихся княжьих гостей. Хочется побыть одной, слишком тяжело оказывается контролировать каждое слово, слишком много пристального внимания вокруг. Или это просто у нервной системы откат от перенапряжения. За короткий период времени случилось сразу столько всего…

Легче всего сбросить откат физическим выплеском. Разогреваю как следует мышцы, встаю в стойку. Плавно перетекаю из одной в другую. Здешние мечи не дадут той зрелищности и красоты фехтовального поединка, но будучи наедине я не могу удержаться. Повышаю темп, вхожу в азарт, ускоряюсь, перехожу на фланкировку, чтобы максимально ускориться. Тело поет от напряжения и восторга.

- Эй, - обрывает мой танец с клинком низкий, вибрирующий голос, - не надоело пыль поднимать?

Резко оборачиваюсь и не сразу замечаю сидящего неподалеку на деревянной колоде Беригора. От его низкого голоса и грубости начинают звенеть нервы. Красиво очерченные мужские губы складываются в ухмылку, льдистые глаза горят нехорошим прищуром. Женоненавистник решил отыграться?

- Тебе какое дело? – отвечаю грубостью на грубость.

- Хочешь мечом помахать, противника себе найди. А не вот это бабье махание подолом.