Четверо за спиной

Может мерещится от радости за князя?

После занятий меняю потную рубаху на свежую, и мы с Добрыней идем по ремесленникам. Кузнец, сияя как медный грош, показывает мне болванку, на которой начали проступать те самые знаменитые дамасские узоры. Даже если не получится с первого раза именно то, что нужно, уверена он додумает и доведет дело до конца. Потом идут кожевенник и плотник. К стекольщику, думаю, заглянуть на днях, надо что-то с местными зеркалами делать. Добрыню гоню несколько раз домой, но он упрямо топает рядом, сверкая насупленными голубыми глазами. Устал ведь, не меньше меня. Сама уже едва на ногах держусь. В торговых рядах улочки узкие, толкотня, а я опрометчиво решила пойти пешком. Больше из-за того, что «парковку» для Серко не всегда можно найти среди запутанных торговых кварталов.

Несколько раз кошусь на Добрыню, но он отчего-то непривычно молчалив. Вижу, что мучает его что-то, мается он, а спросить не решается. Наконец мне надоедает, останавливаюсь и смотрю ему прямо в глаза.

- Говори уже. Весь день смурной.

Парень нерешительно отводит глаза, но потом все же собирается с духом.

- А пошто мы уезжали, и князь такой счастливый вернулся? – отчаянно выпаливает он.

- Уезжали, потому что так было нужно. А счастливый – потому что женится скоро. Но это пока тайна.

- Женится? – отчего-то в глазах парня появляется затравленное выражение.

- Ну да. Пора ему. Да и наследник стране нужен.

- И … все уже решено? Нешто согласилась? – отчаянно играя желваками, он пытается удержать лицо. Но губы дрожат. И судорожно сжимаются кулаки.

- Решено, конечно. Вот только девушку достойную подберем и женим.

- Девушку?? А это не ты, командир?

- Я?! Ты с ума сошел? Зачем ему такая старая тетенька, как я? – от души хохочу я.

- Да какая же ты старая? Ты же...

- Уж явно не молодая. Если на этом все – пошли. А то стемнело совсем.

Добрыня хотел меня до княжьих ворот проводить, но я погнала его домой уже возле входа в детинец. Тут квартал тихий, в основном знать живет. А усталому мальчишке еще в посад топать, что за воротами города. Улицы здесь, конечно, темноваты, освещают в основном вход в особняки, у некоторых стоит охрана. Да и чего мне бояться? Доплетусь потихоньку, меня в этом городе каждая собака знает. Едва я об этом подумала – как тут же поплатилась за свою самоуверенность. Дорогу мне перегородили шестеро.

Глава 21. (Беригор)"

"Много я чего передумал, пока у постели ее сидел да ловил дыхание еле заметное. Словно огонь обжигала мысль, что потерять ее могу, занозу мою. Не уходили из опочивальни, ни волхв, ни князь, а мне ни до чего дела не было. Смотрел на нее и молил, чтобы жива осталась. Ничего более не надо. Сам все сделаю, добьюсь ее во что бы то ни стало. Из пророчества она, иномирянка – мне все одно. Моей будет. Ежели нет – то и жить не за чем.