Четверо за спиной

А на пиру, когда переполох, незаметно подойти ко мне было легче. К тому же у отравителя должен быть доступ на княжий двор и на пир. Абы кого стража не пропустит. Значит здесь есть друг, родственник, подельник. Как же мало информации!

Из спальни, где я провела эти дни, выходит травница, завязывая в узелок свои нехитрые пожитки. Смотрит на нашу компанию с чуть ироничной улыбкой.

- Пора мне, - говорит она, - ты, Ярушка, береги себя. И заезжай ко мне, не забывай старуху. Как время найдешь.

- Заеду. Обязательно. Спасибо тебе, Мара. За все.

- Будь осторожнее, девочка. Рядом беда ходит.

- Чем одарить тебя за помощь, травница? – спрашивает князь.

- Свидимся еще. Тогда и одаришь, княже, - отмахивается Мара.

Попрощавшись со старушкой, мужчины излагают результаты расследования. Говорят, в основном Драгомир и князь. Воевода, собранный и хмурый, чаще молчит, бросая изредка уточняющие реплики. Но я отчего-то все равно нервничаю в его присутствии. Хотя мы вроде сейчас и не враждуем. Другой вопрос – надолго ли? Зная его несносный характер, предположу, что счет на минуты идет. Вызверится один из нас – и начнем по новой.

Расследование толком ничего не дало. Нитка и ножницы. И труп. Знание того, что заказчик из женской половины помогает мало – там челядинок, мамушек-нянюшек – без счета. Единственное, что я сейчас могу сделать – это продолжать жить, как ни в чем не бывало. Тогда заказчик начнет нервничать и попробует повторить попытку. Есть надежда, что не повторит отравление, а попробует что-то еще.

Мужчинам мое предложение совершенно не нравится. Меня пытались убедить остаться на мужской половине, мол тут под надзором буду. Но я уперлась рогом. Хотя меня упрашивали, на меня рычали и даже взывали к благоразумию.

Во-первых, это будет сложно объяснить общественности – чего вдруг я место жительства сменила? Слухи пойдут в геометрической прогрессии, житья не будет. Так в открытую с князем начать «сожительствовать» даже для меня чересчур. А во-вторых, убийца может затаиться, причем надолго. У моих церберов придумать ничего более предметного не получается, рычат, глазами сверкают... На одни, пронизывающие, стараюсь не смотреть, иначе предательские мурашки бегут по телу стадом мустангов.

Что ж, не вижу смысла переливать из пустого в порожнее, поэтому встаю и собираюсь идти к себе.

- Яра, задержись. Разговор есть, - останавливает меня князь, - а вы – ступайте, други."

"Драгомир с воеводой хмурятся и открывают рты, чтобы поспорить.

- Ступайте! – властно, с нажимом продолжает Велеслав, окатывая обоих холодным взглядом. Давит тем, что он тут главный.

Вижу, как сжимает кулаки воевода, сверкая бешенными глазами. Кажется, еще немного и он вступит в открытую конфронтацию с князем. Это понимаю не только я, но и волхв.