Четверка из Трясины

Наверно. Пока, мам!

Зря вчера оставил велосипед на крыльце: теперь сиденье мокрое. Артур смахнул шуршащим рукавом дождевика крупные капли и покатил велик вниз по ступеням. Ехать до школы минут десять, хоть в этом плюс маленького города – до всего рукой подать. В Трясине даже автомобилями не пользовались. Если только на станцию ехать, встретить кого-то или в соседний город, покрупнее, за покупками.

К школе спешили одноклассники Артура. Детский сад вместе, потом шесть классов…

Скрипящая каретка велосипеда выдавала невысокого, медлительного, вечно растрёпанного Люка по кличке Правый Хук. Его велосипед, как всегда, нуждался в починке. Прозвище прилипло к Люку в третьем классе, после того как они с Луизой Отто залезли в кладовку кабинета биологии, чтобы поцеловаться. На Люка упал скелет, и тот рассыпал его мощным ударом справа, сам не понял, как так вышло, и такого удара повторить больше не смог. С тех пор Люк слегка заикался.

Слева тренькал звонок Розы. Что ни день, то новый ободок на густых длинных волосах. Артур любовался ими, но влюбиться в Розу, конечно, не мог: у неё нос картошкой, а ещё куча веснушек и слишком добрый характер.

Можно было бы влюбиться в Виолу, чей розовый дождевик маячил впереди, и даже на дурацкие гетры не обращать внимания – всё ради шикарного рыжего хвоста. Но Виола вечно сердитая, пфекает, закатывает глаза и дерзит. А ещё она выше на полголовы.

Нет, влюбляться было решительно не в кого, то ли дело Луиза Отто и её ресницы. Виола, правда, видела на них следы щипцов для завивки, но всякому было ясно, что она просто завидует."

"Артур доехал до калитки миссис Рубик, когда за поворотом ему померещилась Луиза Отто. От неожиданности мальчик сжал рычаг тормоза и полетел вперёд, зацепив коленками руль. Локти и ладони впечатались в асфальт. Их будто кипятком окатило. Велосипед обиженно взвизгнул, как живой, и тут сбоку налетели Люк Правый Хук и Роза. Бамс!

– Вы что, ездить разучились?! – Артур понял, что Виола развернулась и едет к ним.

Ладони горели, на правом боку дождевика зияла дыра. Слава богу, Луиза только померещилась.

– Ну ничего! Главное, все целы. Целы ведь? – уточнила Роза, отряхиваясь и поправляя розовый с блёстками ободок.

– Это как сказать, – Люк пыхтя выбирался из-под своего велосипеда, потирая ушибленный локоть.

– Да кто же так улицы проектирует? – ворчал Артур. – Они должны пересекаться под прямым углом, чтобы обзор был, а не как у нас.

– Ну вы даёте! – голос Виолы звенел на всю улицу.

Штора на ближайшем окне дёрнулась, там мелькнула седая макушка миссис Рубик. За глаза её называли Белые Букли, потому что старушка носила старомодную причёску из тугих кудрей, которые раньше именовали буклями. Белые Букли покачала головой, но выйти не решилась.