Дядя самых честных правил 9

— Stecken Sie Ihre Waffen weg und warten Sie unten auf mich! — скомандовал барон своим людям.

А я переглянулся с Кижом. Он кивнул и закрыл дверь, оставляя меня наедине с фон Кохом. Тот щёлкнул wand’ом де Гуа, магический щит пропал, и барон спрятал устройство под камзол.

— Фы обманули меня! Привезли ф город опасный артефакт!

— Это не артефакт, а мертвец. И он не представлял опасности, пока ваши люди его не освободили.

— Фот! Фы федь знали…

— Кто дал вам право трогать мой багаж? Вы решили, что можете обыскивать князя дружественной державы как обычного человека?

Барон поморщился, будто у него внезапно заболели зубы, и окинул тяжёлым взглядом валяющихся рядом с обломками ящика своих сотрудников.

— Нихт! Я нъе отдафал приказ профодить обыск. Плохая инициатифа моих людей. — Видимо, от напряжения он не старался выговаривать русские слова правильно, и из-за жуткого акцента я с трудом понимал его. — Приношу сфои изфинения, фаша сфетлость.

— В похищении певички вы меня всё так же обвиняете?

Он покачал головой.

— Я должен был проферить, что фы не причастны.

— Убедились?

— Больше, чем хотелось, — Фон Кох тяжело вздохнул. — Но теперь по городу бегает фаш мертфец.

— Да, и по вашей милости мне придётся его ловить.

— Я не могу этого позфолить, фаша сфетлость. Это дело «чёрного кабинета», фаше участие нефозможно. Мы сами его найдём и фернём фам, при фозможности. А фы…

Он вытащил из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне.

— Прочтите, фаша сфетлость.

Я развернул бумагу и от удивления хмыкнул."

"— Эрцгерцогиня Австрии Мария Терезия Вальбурга Амалия Кристина, — без запинки и без акцента оттарабанил фон Кох, дублируя смысл документа, — просит фас считаться её гостем на время фашего пребывания в Вене. И ради фашей безопасности остафаться в гостинице. Не фолнуйтесь, фсе расходы покроет казна магистрата.

Ты смотри, какой хитрый ход придумал барон! Заранее подготовился, считая меня причастным к похищению. По сути, сажая меня под домашний арест, но облекая это в мягкую дипломатическую форму. Я же не могу отказать просьбе эрцгерцогини, верно?

Если бы фон Кох нашёл доказательство моей вины, то следующим стало письмо с просьбой покинуть страну, и меня с «почётным» конвоем проводили бы до границы. Австрияки не собирались портить отношения с союзником ради наказания какого-то князя.

Сейчас же фон Кох избавлялся от меня по другой причине. Я бы тоже запер иностранца, желающего разыскивать в городе мумию. Проще самому её поймать или убить, а потом вернуть, что осталось, владельцу. Только я сомневаюсь, что у него это получится.

— Ещё раз прошу простить меня за достафленое беспокойстфо, — Фон Кох, окончательно вернув самообладание, поклонился. — Разрешите, я заберу сфоих людей, стафших причиной недоразумения.

— Как хотите. Мне они точно не нужны.