Дядя самых честных правил 9

Князья дают гарантию, что не поскупятся, если ты…

— Эльза, тебя ввели в заблуждение. Я не убивал императора. И приезжал к Джурьеффу не мириться, а с визитом вежливости, чтобы выказать уважение. Он намного сильнее меня, дорогая, и я ни за что не стану с ним сражаться.

— Жаль, — она разочарованно вздохнула. — Очень жаль. Мне придётся огорчить князя твоим отказом.

— Увы, моя дорогая. Но я даже за сотню тысяч талеров не возьмусь драться с таким мощным магом. Своя голова намного дороже.

Таня вернулась к нам, но Эльза уже потеряла всякий интерес к общению. Она посидела ещё минут пять, попросила прощения, сославшись на головную боль, и покинула нас. Впрочем, мы тоже не стали засиживаться и отправились спать.

* * *Утром мы уехали, едва рассвело. Проводить нас вышел только муж Эльзы, на ломанном русском передавший от неё наилучшие пожелания. При этом по лицу было видно, что он безмерно рад нашему отъезду.

Едва мы покинули Норготронштайн и замок скрылся за лесом, я приказал остановить дормез. Быстро набросал письмо с предупреждением и отправил Кижа, чтобы он отвёз его Джурьеффу. Киж состроил недовольную гримасу, но молча взял записку и отправился к нему в замок.

— Костя, ты уверен, что твоя графиня отдаст деньги? — спросила Таня, когда мы снова тронулись в путь.

— Абсолютно. Она, может, и жадная, хитрая змея, но договоры, как все цверги, исполняет до последней запятой.

— Это точно, жадней некуда, — Таня рассмеялась. — Я думала, она тебе в волосы вцепится, когда вы торговались.

— Ты что, она же графиня, ей такое невместно. Вот старинным мечом, который на стене висел, могла зарубить, это правда. Такой железякой и императору не зазорно махать на деловых партнёров.

— У тебя ведь с ней что-то было. — Взгляд Тани просветил меня не хуже «ловчей сети».

— С кем?

— С Эльзой. Не делай вид, что не понимаешь, о чём я.

— Если тебе так интересно, то могу ответить. У меня не было с Эльзой отношений. Она цверг, а я человек с оркской кровью. Их не могло бы быть в любом случае. Хотя она и делала мне намёки.

— Какие?

— Неприличные, — я усмехнулся. — О которых в приличном обществе не говорят.

Таня прищурилась.

— Какой ужас! Какая-то графиня делает тебе пошлые намёки, а я не сказала тебе даже вот такой маленькой двусмысленности. Нужно срочно это исправить! Иди сюда, я буду говорить тебе их на ухо…

К вечеру нас догнал Киж с запиской от Джурьеффа. Тот отмахнулся от моего предупреждения, написав, что его пытаются выжить из замка последние сто пятьдесят лет. И у него есть все средства, чтобы справиться с недоброжелателями. Я только пожал плечами — это его проблемы, всё, что мог, я сделал. И если его всё-таки сумеют сковырнуть, виноват будет он сам.