Дядя самых честных правил 9

А молодой дворянчик сложил руки перед собой, творя огненный всполох.

— Смерть убийце!

Дядька завопил, целясь шпагой мне в грудь. Но не успел пробежать и двух шагов, как грохнул выстрел — Диего спустила курок выхваченного из седельной кобуры «громобоя».

Он зарычал, будто не замечая раны, и прыгнул вперёд. Шпага протянулась ко мне, будто жало, но я не собирался подставляться под удар. Резко развернул лошадь на цверга и ударил пятками. Многопудовый механический конь снёс дядьку и чуть ли не втоптал его в землю.

Походя я отмахнулся от огненного всполоха, брошенного дворянчиком, и поскакал прямо на него. К чести мага, он не стал убегать, а попытался сотворить ещё одно заклятье. Но не успел. Моя шпага плашмя опустилась ему на темечко, заставив потерять сознание и рухнуть в дорожную пыль.

* * *В карете действительно обнаружились двадцать томов энциклопедии, небрежно сваленные в сундук. А дворянчик на допросе, устроенным Диего, заявил, что был обязан её украсть, чтобы вернуть прусскому народу. Мол, война была бесчестной, а книги незаконный трофей. При этом себя он считал героем, а не вором. Идеалист и великовозрастный мальчишка!

Убивать его я не стал, как и сдавать властям. Решил наказать его по собственному методу. Во-первых, я взял с него клятву на Таланте больше никогда не появляться в пределах Российской империи. А во-вторых, обязал получить в Кёльнском университете степень бакалавра деланной магии, каждый месяц отправляя мне письма с докладом об успехах в учёбе. Его аж перекосило, когда он давал слово чести исполнить обещание.

Ничего, пусть выучится и поймёт, что именно он собирался украсть. А то ведь дворянчик считал, что энциклопедия всего лишь «ценный раритет», а не собрание знаний. Заодно пусть узнает, что думают о Талантах студенты факультета деланной магии. Я даже не скрывал улыбку, представляя его среди бесталанных студентов.

Глава 13

Кэрмурхенштайн

Обратно в Кёнигсберг мы вернулись только под утро. Кижу с Диего я велел отнести перемётные сумки с книгами в снятые комнаты, а сам вместе с Таней направился завтракать.

— Дмитрий Иванович, — приказал я после, — отправляйся в Альбертину и поговори с ректором. Мол, князь Урусов желает поспособствовать возвращению украденных книг. И университет мог бы в благодарность прислать ему копию двадцатитомника.

— Сделаю, Константин Платонович. Может, ещё договориться, чтобы они вас почётным профессором сделали?

— Зачем? — я пожал плечами. — Мне званий и без этого хватает.

После бессонной ночи я прилёг вздремнуть на пару часов, а когда проснулся, застал Таню, сидящую над книгами.

— Костя, почему ты не рассказывал про Флорентийскую Печать?

— Эээ… Покажи, где ты её нашла.

Она перелистнула несколько страниц назад и пальцем постучала по рисунку.