Дядя самых честных правил 9

— Смотри внимательно.

Используя минимум эфира, я нарисовал в воздухе небольшую загогулину с двумя петлями.

— Ой!

Нелепая кракозябра вспыхнула и рассеялась. А Таня потёрла пальцами ладошку.

— Теплом дохнуло!

— Всё правильно. Смотри дальше.

Над протянутой рукой девушки я изобразил ту же загогулину, только добавил крутой завиток с одной стороны и острый «уголок» с другой. Снова вспышка, но на этот раз резкое движение воздуха почувствовал и я.

— Погоди… Нарисуй эту штуку ещё раз.

— Пожалуйста.

Я изобразил загогулину в третий раз.

— Точно! Как я сразу не догадалась! Это же часть Знака Воздуха! Да? Я права?

— Права, — я кивнул. — Это «ядро» Знака, создающее движение газа. Остальные части фигуры придают ему устойчивость, увеличивают длительность действия и стабилизируют структуру.

Таня прикусила нижнюю губу, напряжённо обдумывая мысль.

— То есть, — она прищурилась, глядя на бледный эфирный след загогулины, — Знаки состоят из маленьких «значков», как слова из букв?

— Верно.

— А из Знаков мы составляем связки, будто предложения из слов.

— Согласен, хорошая аналогия.

— А почему тогда…

— Мы не учим сначала эти буквы и не складываем из них Знаки?

Таня кивнула. Я спрятал small wand, откинулся на сиденье и развёл руками.

— Так ведь их никто не исследовал. Полагаю, Знаки придумывались во многом интуитивно и в разное время. Методом проб и ошибок их дорабатывали долгие века. Я видел старый манускрипт, копию с оригинала шестого века, где Знак Огня был нарисован немного по-другому. Работал он чуть хуже, чем современный, но требовал меньше эфира. Кстати, последние столетия Знаки практически не менялись: профессора в университетах запрещают студентам отступать от канона, требуя точного воспроизведения фигур. Зато деланные маги очень хорошо научились работать со связками, где разрешены эксперименты.

— Если Знаки запрещают менять, то и новых никто не выдумывает?

— Не совсем. — Я улыбнулся, вспомнив один случай из студенческой жизни. — Мне довелось учиться у одного профессора в Сорбонне, хитрого алхимика Жака Паганеля. Он разработал Знак для простого получения нордгаузенской кислоты. Но стоило ему заикнуться об этом коллегам, как его подняли на смех, даже не посмотрев работу. Паганель не стал отчаиваться — выждал год и объявил, что нашёл в старой книге этот самый Знак! И предъявил фолиант, в который вклеил поддельную страницу.

Мне было точно известно, как это происходило. С Паганелем мы были практически приятелями, и я сам помогал ему найти чистый лист старинной бумаги, подходящий для книги.

— И что, никто его не раскусил?

— Наоборот, его чествовали как первооткрывателя потерянного знания.

Таня неодобрительно хмыкнула.

— Какие странные порядки. Никогда бы не подумала, что учёные могут быть такими ослами.