Грани чести

 – Это как так? Он хоть и не шибко умный, но и не совсем уж дурень. Добровольно уходить не захочет.

– Парень он и так-то не слишком смелый, а сейчас и вовсе перепуган до полусмерти. Надо ему объяснить, что в поселке сейчас оставаться опасно. Пусть в городе пока поживет.

– А смысл какой? Ему же в городе на самом деле лучше будет.

– Это если Маркусу там спокойно жить дадут. А вот если пустить слух, что он, не сдав на ранг, струсил и из поселка сбежал…

В комнате на несколько минут воцарилась тишина. Михаил Васильевич обдумывал услышанное, а брат ему не мешал.

– Как-то это все плохо пахнет, Вань, – наконец заговорил боярин Михаил. – Репутация…

– А репутация наша уже пострадала. Но в случае с изгнанием пострадает еще больше. А так и от приемыша избавимся, и Василиска взбрыкивать не станет. Кстати, а ты на самом деле ее в главе Младшей ветви поставить хочешь?

– А больше некого, – с болью в голосе произнес Михаил Васильевич. – Больше некого.

Глава 2

– Да что плохого может случиться?

– Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.

Ричард Касл"

"В клинике меня продержали еще четыре дня. Не столько лечили, сколько пытались убедиться в моей адекватности. И было с чего. Осознав какую свинью подложил мне Торсон с энергоканалами, я, мягко говоря, вспылил. Ходил кругами по палате, матерился и грозился оторвать ему голову. И даже не сразу заметил, когда открылась дверь и в палату влетела целительница.

Оказывается помещение, в котором я находился, не совсем обычное. А скорее – совсем необычное. В стены вплетены артефакторные техники, которые отслеживают состояние пациента, в том числе и эмоциональный фон. Вот целительница и всполошилась, когда «приборы» показали кратковременную вспышку боли, а потом долговременный приступ бешенства.

Допрос, к счастью, никто устраивать не стал. Не у кого было спрашивать. Вдоволь побесившись, я заметил целительницу, удивился, а затем почувствовал неимоверную усталость и снова вырубился. И очнулся лишь на следующий день.

Рядом с кроватью на стуле сидела молоденькая медсестричка. Она быстро задала несколько вопросов о моем самочувствии, убедилась, что я адекватен и побежала звать доктора. Точнее – целительницу. В общем, все обошлось.

А еще через три дня мне сказали топать домой. И вот я сижу, хлопаю глазами и непонимающе смотрю на целительницу, женщину лет сорока, с красивым и удивительно ей подходящим именем Добромила.

– А как же боль? – поинтересовался я и осторожно дотронулся до живота. Не сказать, что бы сильно болело, но определенный дискомфорт присутствовал постоянно, даже когда лежал в кровати без движения.

– Все что я могла сделать, я сделала, – спокойно ответила женщина. – Остальное залечит время.

– И сколько времени понадобится?

– От двух месяцев до года.