Грани чести

– Тогда почему ты в игрушки играешься?

– Я не играюсь. Я… Не важно, в общем! – я перевел взгляд на Ваську и повторил: – Я! Сейчас! Занят!

– Да и делай что хочешь! – воскликнула сводная сестра и развернулась, чтобы уйти. Но уже в дверях остановилась и с чувством добавила: – Придурок!

Вздохнув с облегчением, я положил нож на стол и принялся вспоминать нужные руны. По идее, тут хватит и четырех. Если нанести их на «лезвие», то дерево не поменяет своих свойств, но станет при этом довольно прочным. И режущая кромка, которую еще предстояло выточить, не будет занозить и ломаться. А большего мне и не требовалось.

Но как только я взялся за длинное металлическое стило, которым собирался выжигать руны, в мастерскую заявился очередной гость. Точнее – гостья. И снова с претензиями.

– Боярич, – с порога начала совестить меня Эльза, – но ведь так нельзя! Я же приставлена тебя охранять.

– Эльза, – я положил стило на стол и повернулся к немке, – насколько я помню, тебя приставили не для моей охраны, а для присмотром за домом. Или я не прав?

Девушка на секунду замялась, видимо подбирая подходящие слова, а потом признала:

– Прав, боярич. Но сейчас ведь за домом присматривает Ирина. А я присматриваю за тобой. Мало ли что случится может? И Ирина не против.

– Я против! Я не хочу, чтобы кто-то контролировал каждый мой шаг! Это понятно?! Если тебя что-то не устраивает, то можешь съездить к Ивану Васильевичу и попросить другую работу. А пока что иди и помогай тёте Ирине. А я занят. Занят!"

"Немка несколько секунд смотрела на меня с таким удивлением во взгляде, словно с ней дерево заговорило, а потом резко развернулась и направилась к выходу. А в дверях замера, так же как ранее Василиса. Обернулась, бросила в мою сторону обиженный взгляд, но называть придурком не решилась. Хотя, похоже, хотела.

В следующий раз меня побеспокоили лишь пару часов спустя. И на этот раз спустилась Ирина. Но ключница, к счастью, никаких претензий мне предъявлять не стала, а всего лишь поинтересовалась, когда подавать ужин.

Так как я к этому моменту работу над ножом уже закончил, то ответил, что сейчас поднимусь. Дождался когда Ирина уйдет, удостоверился что к завтрашнему ритуалу всё готово и спрятал нож и листок с переводом в шкаф – под замок.

Атмосфера за ужином была словно на похоронах. Я откровенно нервничал перед предстоящим ритуалом и потому к разговорам был не расположен. Эльза и Василиса дулись. И такое ощущение, что не только на меня, но и друг на друга. Одна лишь Ирина пыталась всех расшевелить и помирить, но поняв бесперспективность этих попыток, тоже умолкла и задумалась о чём-то своём.

А после ужина я, в очередной раз всех удивив, не стал спускаться в мастерскую, а отправился спать.