Долг чести

По прошествии некоторого времени он смирится с тем, что остался должником не просто отзывчивому постороннему человеку, которому когда-то помог и сам, а мужу собственной дочери.

Боже! Иона станет ее мужем! Ноги ее подкашивались от одной только этой мысли. Она повернулась и положила руку на решетчатую калитку, стараясь придать своим движениям легкость и непринужденность. Рука крепко сжала опору, тело нашло поддержку. Когда она подготовилась к ответу, она повернулась к нему лицом, взглянула в его удивительные голубые глаза, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и произнесла:

— Кажется, неуместным пожимать друг другу руки в знак моего согласия, — начала она, — но боюсь, я еще не готова скрепить свое слово поцелуем.

Иона долго смотрел на нее сверху вниз, потом пригладил ее растрепанные ветром волосы.

— Вашего слова вполне достаточно, — тихо сказал он. И сам глубоко вздохнул, словно успокаиваясь после сильных переживаний, что показалось Лидии чрезвычайно странным. Неужели от ее ответа зависело его счастье? Вряд ли, скорее это было плодом ее разыгравшегося воображения. Когда он вновь заговорил, от его взволнованности не осталось и следа. Отступив от калитки, он тихо и абсолютно спокойно, словно ничего и не произошло, предложил: — Давайте возвратимся."

"Лидия и не думала возражать. Отец давно с нетерпением ждал их возвращения. Она старалась идти в ногу с Ионой, но на подходе к дому, вспомнив о печальных событиях сегодняшнего дня, замедлила шаг и взволнованно спросила:

— Мы ведь не станем объявлять о пашей помолвке прямо на поминках?

— Нет. Я думаю, официальное объявление сегодня совершенно неуместно, — согласился Иона.

— Я вам так благодарна за чуткость и понимание, — нежно сказала она.

— Нам будет хорошо вместе, поверьте мне, Лидия, — произнес Иона. И она поверила и сразу ощутила прилив сил и успокоилась. — Мы скажем об этом вашим родителям, когда все разойдутся, — принял он мудрое решение, но, вспомнив, что теперь они партнеры, исправился и поинтересовался ее мнением, — если вы, конечно, не возражаете?

Лидия думала, что такой человек, как он, все равно поступит по-своему, но поскольку основной удар в разговоре выпадет на него, то охотно согласилась. Когда они уже поднимались по ступеням Бимхерст-Корта, им навстречу, словно случайно, вышел отец.

— Я показывала Ионе свою любимую тропинку, — сказала Лидия, а когда оба мужчины, словно сговорившись, пристально на нее посмотрели, густо покраснела.

Отец выглядел довольным.

— Может Иона остаться на ужин? — произнесла она голосом, который ей самой показался чужим.

— Я дам соответствующие распоряжения, — ответил Вилмот Пирсон, и впервые после ее возвращения домой она увидела на лице отца улыбку.