Долг чести

Она благодарно улыбнулась в ответ, но все же напомнила, что ее отец не воспринимает такой благородный поступок Ионы как должное.

— Хотя этот долг целиком и полностью на моей совести и я отвечаю за его выплату, но мой отец — человек чести, и он никогда не останется в должниках.

— Я это прекрасно знаю, — тихо ответил Иона.

— Он бы продал дом, но…

— Он был готов расстаться с Бимхерст-Кортом? — Иона казался на редкость удивленным.

— Дом оставался последним, что еще было не продано.

— Но он принадлежал еще вашим предкам и передавался из поколения в поколение!

— Мой отец был просто в отчаянии, — призналась Лидия. И так же как Иона доверился ей, она доверилась ему. — До продажи пока еще не дошло. Моя мать упорно возражает против этого.

— Вашей матери дом так же дорог, как и вам?

— Дело, я думаю, не в этом, — призналась Лидия. — Она хочет, чтобы Оливер унаследовал этот дом."

"— А что думает Оливер? Я случайно узнал, что семейство Уорд-Уотсонов строит на своей территории новый дом, по уровню соответствующий роскошному пятизвездочному отелю, который предназначен для Оливера и их дочери.

— В жизни всякое бывает. Оливер никогда особенно не любил Бимхерст-Корт, но мало ли что может случиться. Наверное, уже поздно… — она вдруг сконфузилась, поняв, что отняла у него целый день. Но как же ей не хотелось, чтобы он уходил!

— Не намекайте мне на то, что я засиделся, — рассмеялся он. — Можете просто выставить меня вон без всяких церемоний.

Лидия робко улыбнулась, но не нашлась, что ответить. А Иона задал свой очередной вопрос:

— Вы по-прежнему предпочитаете остаться здесь в полном одиночестве?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда пойдем прогуляемся, — предложил Иона.

Во время прогулки они осматривали окрестности и не развлекали друг друга разговорами. Постепенно Лидия погрузилась в печальные раздумья: ничего уже нельзя было вернуть, она больше никогда не увидит свою любимую тетю. Картины воспоминаний преследовали Лидию, омрачая настроение. И неописуемое чувство вины охватило ее вдруг. Она тяжело вздохнула, и Иона тотчас же взял ее за руку.

— Плохо? — тихо спросил он.

— Я чувствую себя виноватой, — ответила она, не задумываясь.

— Это понятно, человек всегда чувствует себя виноватым, когда теряет близких и дорогих ему людей, — старался он приободрить ее.

— Понимаете, я могла приезжать к ней значительно чаще.

— По-моему, вам не в чем упрекать себя. Вы были у нее в прошлую субботу; — напомнил он ей. — Потом вы же говорили, что снова заезжали к ней в четверг?

— Я приехала к ней в понедельник и осталась до четверга. — Лидия почувствовала, что краска опять прилила к лицу, стоило ей только вспомнить об этом. Она подняла глаза и встретила его внимательный взгляд.