Долг чести

Несмотря на недавнее выяснение отношений с Ионой, Лидия была рада, что оказалась в больнице не одна. Иона оставался рядом и когда из палаты вышел врач и сообщил, что надежд на то, что тетушке удастся справиться с сердечным приступом, чрезвычайно мало.

Лидия отказывалась в это верить.

— Могу я се видеть?

— Конечно, — любезно согласился врач, — она без сознания, но вы можете войти.

С удивлением Лидия обнаружила, что крепко держит за руку Иону. Он не пытался высвободиться, а вошел вместе с ней в палату, где лежала госпожа Гауф. Она была бледной, как полотно, и неподвижной. Только сейчас Лидия осознала, что значат слова врача. Она сжала зубы, стараясь не расплакаться, и отпустила руку Ионы, чтобы дотронуться до тетушки. Они простояли несколько минут молча, Лидия нежно поцеловала Элис Гауф, и они вышли из палаты.

— Будь мужественной, дорогая, — тихо пытался приободрить ее Иона.

— Еще вчера все казалось совершенно нормальным. Тетушка веселила меня, как могла. Она шутила, просила меня передать пламенный привет матери, смеялась сама, — беспомощно шептала Лидия.

— Вам лучше запомнить ее именно такой, — посоветовал Иона, и она чуть не расплакалась от этих слов.

Родители приехали в больницу после одиннадцати. Иона поприветствовал их и вышел из палаты, чтобы оставить госпожу Гауф в окружении ближайших родственников. В половине двенадцатого она тихо скончалась, так и не приходя в сознание.

Лидия вышла из палаты и увидела, что Иона по-прежнему ждет ее в коридоре. Ему стоило лишь взглянуть на нее, чтобы понять, что произошло непоправимое. Он нежно обнял Лидию, и она жалобно прижалась к нему в поисках поддержки. Когда родители покинули палату, она все еще была в его объятиях.

— Я останусь здесь, чтобы проследить за всеми формальностями, — заговорил отец и, взглянув па Иону, добавил: — Может быть, вы позаботитесь о Лидии и довезете ее до дома?

— Да, конечно, — ответил Иона.

Лидия неуверенно последовала за Ионой к его машине. Все ее движения давались ей с трудом и были словно окутаны туманом. Ей хотелось разрыдаться, но волю слезам, которые уже подступали к глазам, она могла дать только наедине. Единственным способом не расплакаться прямо перед Ионой, было заставить себя думать о чем-то совершенно отвлеченном. Она вспомнила, что собиралась провести выходные в его загородном доме.

— Вы не возражаете, если мы отменим нашу совместную поездку?

— Да, конечно, — спокойно ответил Иона. — Простите меня за то, что был груб с вами.

То, что он остался с ней, провел несколько часов в больнице у кровати ее умирающей тетушки, с лихвой окупило его хамское поведение на дороге.