Дело чести

Зря Зелимхан посеял нездоровое любопытство в мрачной душе таксидермиста! Теперь надо держать ухо востро — как бы не разобрали между делом на части, чтобы поинтересоваться, что там за хитрое устройство у меня внутри. От Рашида можно ожидать чего угодно.

— Он тебя бил? — обратился ко мне Зелимхан, изображая озабоченность.

— Тебя это должно интересовать меньше всего, — заявил я. — Давай не будем время тянуть. Я давно все понял. Первый раунд закончился со счетом один — ноль в твою пользу. Бабки ты нам отдавать не собираешься — иначе не было бы смысла затевать всю эту канитель. Верно?

— Так уж получилось, Иван, — Ахсалтаков картинно всплеснул руками и добродушно хмыкнул. — Времена тяжелые — Ичкерии нужен каждый доллар. Так что поработали вы бесплатно… Но можешь гордиться — вы выполнили важное государственное задание, причем сделали все как надо — ни одного прокола.

— Не считая фээсбэшника, — уточнил я. — Здорово ты это придумал. Это ж надо — на столько ходов вперед все рассчитал, все предусмотрел… А если бы его Рустик Асланбеков расстрелял, прискучив дожидаться обещанного выкупа, тогда как?"

"— Исключено, — Зелимхан покачал головой. — Они его могли год держать, надеясь получить бабки. Они не просто убийцы, а деловые люди… были.

— Ясно с вами, — пробормотал я. — Ясно… В общем, расклад такой: тебе нужны бабки, а мне и моим людям — свобода. Кстати, где они?

— Один! — крикнул по-чеченски Зелимхан, гулко хлопнув по столу ладонью.

Вопреки распоряжению из дома тотчас же выскочили двое верзил в камуфляже, вооруженные автоматами. Я вспомнил их, они присутствовали при закладке нашего «гонорара» в пещеру и затем минировали подходы к скальной гряде.

— Подвал открой, — распорядился Ахсалтаков, обращаясь к одному из них — рыжему горбоносому великану с большим рваным шрамом на правой щеке.

Рыжий метнулся к дверям погреба, расположенного в глубине двора, отомкнул висячий замок и распахнул створки.

— Иди, пообщайся, — разрешил Зелимхан, потыкав пальцем в сторону погреба. — Только недолго — ты правильно сказал, времени у нас не так уж и много. И так уже все Челуши умирают от любопытства, чего это мы тут замышляем. Давай, давай — топай.

Спустившись в погреб, я обнаружил своих соратников — они довольно комфортно развалились на трехъярусных стеллажах и даже не предприняли попытки вскочить при моем появлении, чтобы облобызать вернувшегося боевого брата.

Привыкнув к полумраку погреба, я пришел к выводу, что комфорт сей весьма относителен: парни были окольцованы широкими железными браслетами — по штуке на каждую конечность, — которые короткими цепями крепились к стеллажам и практически не позволяли двигаться. Рукав рубашки Джо был напрочь оторван, на плече белела свежая повязка.