Дело чести

На негнущихся ногах, каторжанин побрёл обратно рассказывать подельникам о результатах разговора, а вокруг орудий возникла суета подготовки к стрельбе. Подвозили ящики со снарядами, перед пушками выкладывался бруствер из мешков с песком. Занимали позиции призовые стрелки, и поднимали в воздух аэростат для наблюдения сверху.

Каторжники, захватившие тюрьму, смотрели на все эти приготовления с тоской и страхом, хотя человек, который их подбил на мятеж, утверждал, что ничего такого и солдаты не решаться стрелять, и что они уйдут марийскими лесами к Уралу, а там и Манчжурия рядом и вообще воля…

А тем временем, Николай сбросил тесный китель на руки какому-то солдату, и оставшись в одной рубахе, дёрнул рычаг орудийного замка, и уже хотел шагнуть за снарядом, как другой солдат в форме Внутренней Стражи, ловко вкинул унитар в казённик, и одним слитным движением закрыл его.

— Кто таков? — Николай посмотрел на неведомо откуда взявшегося помощника.

— Старшина Шагапов, ваше превосходительство. — Солдат вытянулся во фрунт."

"— Ну, не тянись, старшина. — Николай приник к панораме, и начал крутить ручки прицела. — Молодец что подошёл. Одному стрелять несподручно.

— Так, это. — Воин усмехнулся. — Начальник-то наш. Самолично на рынок ездил, да мяса привёз… Еда сегодня была такая, что и по праздникам не бывала. А ещё повар говорит, что и на ужин будет мясная порция, и на завтра рыбы куплен воз целый, и артель придёт склад новый строить для кухни. Мы так прикинули, отчего у него прояснение в уме случилось, и всяк выходит, что от вашего приезда. Ну а мы, народ простой, но добро помним.

Звук выстрела ударил по нервам собравшихся словно молот. В стене тюрьмы вздыбился фонтан из осколков кирпичей, и вослед тоненько зазвенели осыпающиеся в квартале стёкла.

— Заряжай! — Николай, не отрываясь от панорамы, чуть подвинул прицел и уже был готов скомандовать огонь, как из дверей тюрьмы выскочил толстый человек невысокого роста в порванном зелёном мундире, с белой тряпкой в руках

— Не стреляйте! Они сдаются!

— Кажись сам начальник Экспедиции, пожаловал. — Шагапов усмехнулся. — Вот этому кровопивцу точно каторга бы не помешала.

— Хорошо, сделаем. — Николай кивнул, от чего старшина чуть не шарахнулся в сторону.

— Это как?

— Ну, натравлю на него судейских да не ваших, а тех, что из Москвы пожалуют, и если есть на него что, то упекут болезного лет на пять, а то и больше. Но подсказывает мне чутьё, что пятёркой этот хряк не отделается.