Дело чести

— Это была отличная работа, Соломон Израилевич. — Николай кивнул старому мастеру. — Я обязательно доложу государю о вашей неоценимой помощи.

— Ну, что, можно уже? — Специально выдернутый для этого дела из Сестрорецкого околотка урядник Гаврилюк, подвижный словно ртуть мужчина ростом с подростка, от избытка чувств пробежался по комнате.

— Да не торопитесь, урядник. — Николай взмахнул рукой. — Видите какую конструкцию нагородили? — Николай кивнул на мостки, стоявшие у стены и удобное кресло которое подняли под потолок, уважая более чем почтенный возраст механика. — Сейчас всё уберут, и полезете. Лучше проверьте снаряжение.

— Та двадесять раз уже проверил! — Гаврилюк махнул рукой, и увидев кулак подполковника Саенко, быстро кивнул. — Есть поверить снаряжение.

Убрав всё что мешало залезть в вентиляцию, подсадили урядника, и тот мгновенно скрылся в вентиляции, словно змея.

На всякий случай за ним тащилась верёвка, и наготове был ещё один малорослый офицер, из числа роты охраны Штаба Егерских войск. Был он конечно куда лучше подготовлен чем полицейский, но отличался куда более широкими плечами, и потому остался на подхвате.

Тем временем, ещё две следственные группы не теряли времени даром, приняв на временное содержание государства всех сотрудников Отдела Хранения Кремля, и даже членов их семей, а также занимаясь увлекательным, но не очень результативным делом, тряся остатки московского криминала.

Двадцать минут которые ползал Гаврилюк, показались Николаю вечностью, и когда тот выпал из дыры воздуховода, его сразу подхватили на руки, но тот, оттолкнув всех, снова нырнул в дыру, и торжествуя вытащил на свет, длинное древко посоха Феофана Грозного но без алого алмаза в навершии.

Глава 6

В сыскной работе, главная задача не в том, чтобы найти то, что нужно, а в том, чтобы ненароком не найти то, что не нужно.

Эжен Франсуа Видок

Флот воздушный зародившись буквально на наших глазах, быстро оброс собственными правилами, легендами и даже терминами. Многое заимствовав из флота морского, тем не менее создал и собственное, ни на что не похожее, воздушное братство людей, большая часть жизни которых проходит в небе.

И уже не морские волки, с их просоленными бродами и широкими клёшами, тревожат женские сердца, а подтянутые молодые люди в белоснежной форме Воздухофлота, и красотки — стюардессы, чья ангельская стать заставляет чаще биться сердца пассажиров, даже глубоко почтенных возрастом."

"И весь воздушный флот, также молод, красив, проворен словно белка и всё более и более решительно входит в нашу жизнь. Самолёты и воздухолёты не так комфортабельны, как магистральные поезда, и не могут взять на борт столько же груза, но они куда быстрее, что в наш век скоростей, чрезвычайно ценится публикой.