Дело чести

Воздушные корабли, поднимавшие до пятнадцати тонн груза, были готовы принять много мелких пятикилограммовых бомб, сделанных из старых шрапнельных снарядов к полевой пушке, снятой с вооружения.

На случай если кто-то из пилотов всё же будет вынужден сесть на воду, был организован отряд гидросамолётов, и больших катеров, которые тоже привезли в Урицу по воздуху.

Все самолёты были оборудованы радиостанциями, а воздухолёт «Богатырь» который Николай переделал в летающий командный пункт, нёс мощный радиоузел, с длинной антенной вдоль всего баллона.

Самыми перспективными по части утопления норвежцев, оказались бомбардировщики Сикорского. Крепкий алюминиевый фюзеляж, имел целых шесть точек размещения встроенного оружия, так как запасливый Игорь Иванович предполагал, что его машина сможет участвовать в конкурсах не только как бомбардировщик и лёгкий транспортник, но и как штурмовик, и воздушный разведчик[2]. Только вместо шести пулемётов ему поставили четыре автоматических пушки калибра двадцать миллиметров, с боезапасом в двести пятьдесят снарядов на каждый ствол. Такая внушительная батарея конечно разносила рыбачий баркас в брызги с короткой очереди, но было Си-24 всего пять штук. Остальные машины — сборная солянка из всей авиации Внутренней Стражи была тем ещё зоопарком, доставлявшим немало головной боли техникам и снабженцам.

Николай уже пообещал себе, что уберёт весь этот зверинец куда подальше, заменив все боевые самолёты на Си-24 а все транспортные на ДТ-22 Григоровича, который мог принять на борт целых два легковых автомотора, или один бронеавтомотор, или тридцать человек с вооружением и припасами."

"Вся возня по подготовке встречи, была специально отнесена от Мурмана, чтобы снизить по возможности риск утечки информации. Но и Пограничная Стража, сильно помогла, установив кордоны и пустив патрули вокруг Урицы.

Норвежцы, о возможном ответе русских не беспокоились. Больше шестисот промысловых шхун, в сопровождении четырёх боевых кораблей, сначала собирались возле Тромсё, а после, всей толпой, почти стадом двинулись в сторону российского побережья.

Норвежцы, почти истребившие всю живность в своих территориальных водах, из-за неуёмной жадности и глупости, спешили на ещё не убранные поля, чтобы и там, навести разорение и мор.

Вся группа была замечена ещё на рейде Гамвика в ста шестидесяти километрах от российской границы, и Николай, находившийся ещё на земле, скомандовал повышенную готовность.

Сто шестьдесят километров для такой корабельной группы это как минимум десять часов хода, а то и больше, поэтому не спешили. Проверяли ещё раз технику, делали какие-то последние приготовления и до рези в глазах всматривались в море, ожидая что вот-вот появятся на горизонте заклятые враги.