Честь и кровь

Все доказательства посчитал достаточными. В общем, дело отправляется в суд. Теперь осталось только ждать результата.

– И что вас не устраивает? – снова не понял Елисей.

– Есть у меня опаска, что, едва оказавшись в городской тюрьме, граф сбежит.

– Погодите. А с чего вы решили, что его вообще в тюрьму отправят? – удивился парень. – Если я правильно помню, людей такого ранга обычно до суда отпускают под честное слово.

– Не в этом случае. Измена империи, это тебе не кабацкая драка. Тут все куда как серьезнее.

– Что-то я вас совсем не понимаю, – помолчав, признался Елисей. – Вы свое дело сделали? Сделали. А уж что там будет после, не ваша забота. Сбежит, значит, отправите по его следу человека и разом все закончите. Ну, это на тот случай, ежели решение такое будет. Сделать-то все одно ничего не можете. Так чего себе впустую сердце рвать?

– Предчувствие у меня нехорошее, – мрачно признался Тимофеев. – Я за годы службы привык ему доверять.

– Знаю, сам такой, – понимающе усмехнулся Елисей. – Что там с приемом?

– Через четверть часа начнется. Так что у нас есть время перекурить.

Они вышли на крыльцо, и полковник, достав из портсигара папиросу, прикурил и с жадностью затянулся дымом. Глядя, как он по привычке курит в кулак, Елисей не удержался и, покачав головой, проворчал:

– Сразу видно, что в поле не раз бывали. Огонек в ладони прячете.

Удивленно посмотрев на собственную руку, полковник растерянно усмехнулся и, смущенно пожав плечами, буркнул в ответ:

– Задумался.

– Полезная привычка, – поддержал его Елисей. – У хороших стрелков есть такая поговорка. Правило трех затяжек. Это ежели кто на посту ночью курит. Первая затяжка – приметить, вторая – прицелиться, а третья – выстрел. Сами понимаете, что после такого выстрела будет.

– Умеешь ты ободрить, – фыркнул полковник и, качнув головой, рассмеялся. – Вот уж не думал, что такое бывает.

– Странно. Это еще британцы во время англо-бурской войны придумали, – пожал парень плечами.

– Затейники, – презрительно фыркнул полковник.

Докурив, он старательно погасил окурок о край фигурной железной урны и, кивая на дверь, скомандовал:

– Пошли. Время.

В широком прохладном холле они свернули налево и, пройдя коротким коридором, оказались в светлом квадратном зале. Решительно пройдя во второй ряд, Тимофеев жестом указал парню на стул и, усевшись рядом, еле слышно посоветовал:

– Наберись терпения. Поначалу скучновато будет. Чиновники докладывать станут. Потом уж интереснее станет.

– Мне главное не уснуть под этот бубнеж, – усмехнулся Елисей в ответ.

– Я те усну, – зашипел Тимофеев рассерженным гусем, но тут же успокоился, увидев его озорную улыбку.

Все произошло так, как полковник и обещал.