Честь имею

Ведь по сути впервые участвую в масштабной битве, предыдущую схватку с бароном считать не будем. Поэтому заснул сразу, как только голова коснулась подушки.

Глава четырнадцатая

Разбудил меня душераздирающий крик и злобное рычание кошек. В одних трусах, схватив только меч, я вылетел в коридор. Крик слышался из комнаты графини. Недолго думая, я рванул дверь, жалобно зазвенел запор, отлетая, и я ввалился в комнату. У самой двери стояли графиня и ее служанка и визжали. Я оглядел комнату – в дальнем от двери углу стоял камин, правда, выглядел он необычно. Подойдя ближе и приглядевшись, увидел, что камин сдвинут и за ним зияет темнота. На удивление в комнате стояла тишина, и, оглянувшись, я увидел, что графиня стоит, закрыв глаза, а рядом с ней, почти касаясь, застыла Кокетка, служанка же лежит у стены, по всей вероятности в обмороке.

– Кокетка, отойди от нее!

Когда та отошла, графиня начала сползать по стене и заваливаться на бок. Я успел подхватить ее до того, как она упала, и уходя, приказал таргам сторожить, но без меня туда не соваться. Отнес Веленику в свою комнату и уложил на постель, затем перенес и служанку, которая так и не пришла в себя, и положил рядом. Затем поорал служивым, дежурившим на первом этаже, чтобы принесли факелы. Пока те шли, надел штаны и сапоги.

Вернувшись в комнату графини, внимательно осмотрел камин и то, что находилось за ним. На камине стояли бронзовая ваза и поднос с оловянными стаканами, в которых было что-то налито. Когда камин начали сдвигать, они упали и своим звоном разбудили девушек, ну и было что-то еще, что их до смерти напугало. За камином были ступени, ведущие куда– то вниз. Я взял один факел, другой держал дружинник.

– Алый и Ночка, вперед. Кокетка, рядом.

И вслед за котами начал спускаться. Спускались долго, коты убежали вперед, только Кокетка сопела рядом да топали за спиной дружинники. Чем ниже спускались, тем сильней была вонь, наконец лестница закончилась и впереди был коридор с приоткрытой дверью. Доносилось приглушенное рычание Алого и какой-то вой или хохот, пока разобрать было невозможно. Пройдя за дверь, я увидел с обеих сторон небольшие каморки со стороны коридора, забранные решетками, в некоторых были люди, вернее, то, что от них осталось. Эти заросшие грязные и вонючие скелеты трудно было назвать людьми."

"– Ты кто? – спросил я оборванца, сидящего в одной из каморок, возле которой остановились Алый и Ночка.

– Кто я? – заскрипел он, соскакивая с кучи сгнившей соломы. Когда он встал, я подумал, что это ребенок, так мал он был. – Кто я? – переспросил он, подойдя к решётке. – Кто я… Я не знаю, кто я… Я забыл! – и он дико, неестественно захохотал и принялся скакать по своей камере.

Видно было, что этот лилипут уже не в ладах с головой.