Честь имею

Мой отец поддержал требование короля Сармии Брана III, к отцу присоединился король Торвала, только королевство Барнем сидело тихо, никого не поддерживая и никуда вмешиваться не желая.

Поначалу кое-кто из не примкнувших к перевороту владетелей империи возмутился заявлением Брана III и начал демонстративно собирать войско. Но после того как к королю Сармии присоединились еще два королевства, а Кентия добавила, что на территории королевств есть много достойных дворян, не имеющих своих ленов, и что они получат наделы тех, кто выступит на стороне узурпаторов, любые заявления о поддержки Эльрика прекратились. Правда, это не касалось трех герцогов, повинных в смерти императора и участвовавших в перевороте.

Реальное сопротивление мог оказать только герцог Убер, остальные два герцога, Миторн и Лумер, настолько ослабли во взаимных стычках более чем за полгода, что реальной угрозы и не представляли. Большинство хозяйств и деревень было разорено и разграблено, и во многих местах наблюдалось бегство ремесленников и крестьян в соседние королевства и герцогства. Империя трещала по швам, и если бы герцоги могли усмирить свои амбиции и выбрать кого-то и поставить над собой, все бы пришло в норму. Но каждый считал себя вправе претендовать на трон, и в этой ситуации легче было короновать Алексию – все-таки законная наследница, – или даже принять кого-то пришлого. Лишь бы на троне не оказался сосед.

Тяжело было и в Торвале. После смерти герцога Жиронда король стал подчищать всех тех, кто участвовал в заговоре. Самые трусливые прибежали сами и упали на колени перед королем, прося о милости и клянясь в вечной преданности. А некоторые взялись за оружие. Нет, они не выступили в сторону столицы, а просто закрылись в своих замках, непонятно на что надеясь. Вот их и осаждали со своими дружинами верные королю бароны и графы.

В этих условиях стали появляться шайки лихих людей, проще говоря разбойников. Стала замирать торговля, потому что по дорогам было небезопасно передвигаться. У меня в маркизате этого, правда, не было, потому что три десятка кентийцев рыскали по дорогам моего лена как голодные волки, пресекая любое неправомерное действие. Но тем не менее торговля упала чуть ли не до нуля. Поэтому мне надо было как можно быстрей заканчивать со степняками и помочь королю в наведении порядка на дорогах. И самое главное – мне надо увидеть своего сына. Что бы не произошло в дальнейшем, но в этом мире тоже останется продолжение меня.

Три месяца назад у меня очень все удачно получилось. После встречи с королевскими конниками и уточнения одновременных действий мы разошлись, и каждый двинулся своей дорогой.