Честь имею

Мужчины собрались и куда-то ушли, всего в племени я заметил не более десятка мужчин, а остальные женщины и дети. Медленно тянулось время, ко мне никто не подходил, лишь изредка какая-нибудь из женщин, проходя мимо, останавливалась, пристально меня разглядывала. Все были чем-то заняты, даже дети таскали хворост – наверное, собирали в лесу.

К вечеру вернулись мужчины, они притащили двух небольших диких свинок и несколько глухарей, все это отдали женщинам, и те принялись ощипывать птицу и свежевать свинок, вытащив их из пещеры. Ко мне подошли старик и толмач. Старик принялся что-то говорить. После того как он закончил свой монолог, толмач уложился в несколько слов.

– Он говорить, – показал на старика рукой, – ты новый кровь для них, – показал он на женщин, которые столпились невдалеке. Десять дней спать, потом иди.

– Нет, – покачал я в ответ головой.

Они о чем-то залопотали по-своему. Мне показалось, что толмач пытался отговорить старика от чего-то. Но дед, разозленный моим отказом, принялся орать, брызгать слюной и в конце прям аж ногой топнул. Толмач махнул рукой и стал переводить:

– Он говорить, – снова показал на деда рукой, – мы, ты есть, три дня воин сильный, эндига, – он показал рукой на женщин, – лючьше, красив.

– Вы что, есть меня собрались?

– Да-да, – закивал головой толмач, – есть ты, иынги давно не есть человек, противно, – и он брезгливо передернул плечами.

Дед, видать, понял, что толмач говорит что-то не то, снова заорал, срываясь на визг, и ударил толмача посохом, и ушел, что-то бурча себе под нос. Я, честно сказать, даже не мог себе представить такой конец, и поэтому до меня не сразу дошел весь смысл произошедшего. Народ в пещере начал спокойно укладываться спать, а у меня мысли разбегались, как тараканы, я даже сосредоточиться не мог.

* * *– Сержант, ты посмотри, что творится! Что делать?

– Что делать… что делать, посылай за капитаном! И чего они среди ночи взбесились! – Сержант смотрел с недоумением на мечущихся перед воротами таргов.

– Сержант, может их выпустить надо, вон как они возле ворот крутятся, словно наружу просятся.

– Пусть капитан решает, страшно, а вдруг нельзя или пропадут, граф нас с тобой живыми съест. Ну что ж ты так подвываешь-то… Слушай, Тимор, а ведь капитан-то в городе сегодня. Знаешь, не могу я это слушать, давай открывай калитку, пусть бегут. А я сам перед графом отвечу, да и не верю я, что убегут они далеко.

– Боюсь я, а вдруг цапнут.

– Дурак, хотели бы цапнуть, от нас уже бы и косточек не осталось… Ладно, я сам.

Сержант замковой стражи Ион Лотар подошел и с трудом приподнял брус, закрывающий небольшую калитку, открыл ее и отшатнулся от бросившихся в нее животных. А те, стелясь над землей в быстром беге, уже через мгновение растворились в ночной мгле.

– Ну вот и все.