Честь имею

В кабинете я развернул карту столицы, посмотрел на те два участка, которые находились рядом: получалась довольно обширная территория. Дождусь Ульха и тогда сразу начерчу то, что будем строить. А сейчас пусть пока кирпич готовят и лес пилят и сушат, у меня уже работало две пилорамы, и часть леса мы пускали на продажу, а часть для своих нужд.

Вечер подкрался незаметно, пора идти на репетицию так называемого театра. План я набросал, осталось отобрать актеров и расписать роли и диалоги. Конечно, надо еще и костюмы пошить, а вот это уже не дешево. Правда, деньги есть и не мало, отец все-таки оставил все две тысячи золотых, у Ильми, которая мне их и передала, когда тот уехал. Сама же Ильми наотрез отказалась брать деньги за маркизат и взяла только сто золотых согласно договору. Мы даже повздорили на этой почве. Я, правда, загрузил ее подарками: и зеркала большие и малые, и карету сделали получше, чем у короля, наборы для макияжа и ей, и матери, и если вдруг кому-то захочет презент сделать, письменный прибор с гербом ее родителей, и даже булатный меч и кинжал для отца. В сопровождение к десятку дружинников ее отца дал пятерых своих кентийцев, мало ли что в дороге случится, а так все спокойней мне будет.

Кто бы что ни говорил, пусть она старше меня на восемь лет, но мне эта женщина очень дорога. И не зря меня с ней свела судьба, ох не зря – все, что происходит со мной после того, как я оказался в этом мире, предназначено какой-то цели. Я еще не понял, какой, но предчувствую это.

Ну, вот и артисты… несмело заходят в зал, где еще недавно репетировали Малика и музыканты. Одеты кто во что, правда, в чистой и аккуратной одежде. Уже больше месяца они в замке и, что мне понравилось, не стали сидеть, ожидая у моря погоды. Мужчины, ознакомившись с местными, занялись кто чем: кто-то стал возить уголь для печей и стекловарни, кто-то помогать следить за замком. Ведь всегда надо что-то где-то подправить, отремонтировать, а народ-то рукастый – в постоянных переездах и путешествиях сами все делали. Женщины помогали на кухне, убирали в замке и в других помещениях, я даже плату всем, кто работал, назначил, правда, небольшую.

Рассадив всех на заранее подготовленные лавки, внимательно оглядел прибывших.

– Кто из вас свободно читает? – спросил, и тут же поднялось три руки, одна женская и две мужских.

Проверил всех, предлагая прочесть тот или иной текст. Выбрал женщину: очень приятный голос, и читала она бегло. Положил перед ней книгу, открыл на предполагаемом будущем сценарии и приказал читать спокойно и размеренно. Сам сел чуть в стороне, наблюдая за реакцией всех присутствующих."

"Чем больше она вникала в текст, тем выразительнее звучала ее речь, тем сильней горели глаза слушателей.