Честь и кровь

Похоже, без самого Елисея тут не разобраться, – проворчал Тимофеев. – Где он теперь?

– В одном доме на окраине. Там прежде малина бандитская была. Елисей сказал, что вы знаете про него.

– О господи! Он что, опять всех бандитов вырезал? – снова взвыл полковник и в сердцах грохнул кулаком по столу. – Да сколько ж можно?! Говорил же ему, чтобы в этом городе не безобразил!

– Нам было нужно место, куда полиция никогда не сунется. И он решил, что бандитское гнездо самое удобное место. Правда, пришлось еще десяток бандитов потом положить, но там он без меня справился.

– Простите, молодой человек, а каким боком вы в этом деле? – опомнившись, поинтересовался полковник. – Нет, про вашего погибшего брата я помню, но зачем вы дальше-то вмешиваться стали? Неужто решили, что и к смерти вашего брата господин советник отношение имеет?

– Отец сказал, что я у него многому научиться могу, – вздохнул княжич.

– И как? Получается? – иронично поинтересовался полковник.

– Сказать по чести, после всех этих дел вместе с ним я на многое стал по-другому смотреть, – помолчав, признался молодой человек.

– Вы пешком или верхом приехали, князь? – сменил тему полковник.

– Извозчика взял. Так Елисей велел. От дома отошел на два квартала и поехал.

– Так и сделаем, – чуть подумав, кивнул Тимофеев. – Только возьмем мою коляску. А заодно и пару бойцов на всякий случай.

Вызвав секретаря, он отдал нужные указания и, достав из ящика стола револьвер, ловко проверил его.

– И все-таки, как он узнал, что Нежинский имеет отношение к гибели Нино? – спросил полковник, убирая револьвер в кобуру.

– Он какие-то бумаги нашел. И одного родича купца Молхнадзе живым взял, – нехотя пояснил княжич.

– Понятно, – помрачнев, протянул полковник.

Вошедший секретарь доложил, что к выезду все готово, и полковник, поднявшись, решительно скомандовал:

– Поехали.

Спустя примерно сорок минут коляска подкатила к узкому переулку, и двое из четверых седоков сошли. Быстро осмотревшись, княжич свернул за угол и повел полковника в нужную сторону. Еще минут через десять они вошли во двор широкого, одноэтажного дома, и полковник, увидев сидящего на крыльце парня, мрачно поинтересовался:

– Ну, и что ты за безобразие тут учинил?

– Это не я, Александр Савич. Это враги наши обнаглели до такой степени, что имеют смелость близких наших губить, – устало улыбнулся Елисей, поднимаясь. – Пойдемте. Сейчас сами все услышите.

Они прошли в дом, и полковник с удивлением понял, что его ведут не в горницу или еще какую комнату, а предлагают спуститься в подвал. Кряхтя, он спустился в подпол и, пройдя следом за парнем в потайную комнату, удивленно осмотрелся. У дальней стены, на вбитом в нее крюке висел привязанный за руки мужчина.