Честь горца

Мгновение спустя она услышала крики справа от себя и поняла, что их увидели. Найджел вырвался вперед, и она сосредоточилась на том, чтобы скакать как можно ближе к нему. Жизель не стала оборачиваться, чтобы убедиться, что ее преследователи находятся от нее на расстоянии руки. Она слышала, как они мчались, наступая им на пятки.

В этот раз их схватили бы на постоялом дворе, если бы Дэвид не предупредил их. Выходило, что охотники за ней настигали быстрее и подбирались ближе всякий раз, когда ей удавалось уходить от них. Жизель начинала с ужасом понимать, что удача оставляет ее. А чутье Найджела временами отказывало ему.

Солнце было в зените, когда у них наконец появилась возможность остановиться, чтобы спешиться и напоить коней. Жизель намочила какой-то лоскут и протерла лицо, потом приложила его к горлу, остужая себя. Лето вступало в свои права, и было слишком жарко, чтобы устраивать такие скачки. Оставалось надеяться, что погоне тоже пришлось несладко. Хоть в этом-то нашлась маленькая справедливость!

– Мы их быстро стряхнем с хвоста, барышня, – уверил ее Найджел.

– Правда? Дево или те, кто рассчитывают на награду, кажется, ждут нас за каждым поворотом. – Она вздохнула. – Нам потребуется целая армия, чтобы добраться до порта.

– Нет, нам потребуется только ум.

Жизель посмотрела на него, отстраненно удивившись, не приключился ли с ним солнечный удар.

– Говорят, что ум бывает острым, но не настолько же, чтобы прорубить дорогу среди врагов.

Негромко рассмеявшись, Найджел протянул ей большой кусок хлеба:

– Поешьте, барышня, заморите червячка, и язык у вас подобреет. Итак, мы оба понимаем, что у нас нет сил остановиться и дать бой. Слишком много народу вьется вокруг вас. Значит, мы должны использовать весь наш ум, чтобы уйти от встречи с ними. – Он прислонился к дереву справа от Жизели, сделал большой глоток из бурдюка и передал его ей.

– Я понимаю, что у нас есть только один выход – бежать. – Она с удовольствием отпила вина. – Но временами от этого отдает трусостью.

– Вы наслушались баек о великом мужестве, где рыцарь сражается с несметными силами и предпочитает умереть, но не сбежать куда-нибудь в горы.

Не имело смысла спрашивать, что Найджел думает о подобных историях. Насмешка, прозвучавшая в его голосе, была вполне очевидна.

– Вы не считаете, что такие поступки – проявление большой смелости?

– Только когда не остается другого выхода. Когда тебя зажали в угол и деваться некуда, тогда – да, надо встать во весь рост с мечом в руке и сделать все, чтобы тот, кто хочет отобрать твою жизнь, дорого за нее заплатил. Это лучше, чем падать на колени и умолять о пощаде.