Честь горца

Мягкие губы прикоснулись к ее губам, и она потянулась к мужчине, который держал ее в своих объятиях. Захотелось испробовать то, о чем в каждой песне пели менестрели.

– Жизель, – прошептал Найджел. Она кожей шеи почувствовала его легкое дыхание. – Посмотри на меня.

– Нет. – Жизель вздрогнула, когда он осторожно погладил ей грудь.

– Давай, девочка, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты знала, кто дотрагивается до тебя.

Она зажмурилась еще крепче и помотала головой.

– Оставь. Я не хочу просыпаться.

– Нет, это будет ложь.

– Это будет красивая ложь. – Его теплое дыхание защекотало ей плечо, когда он засмеялся.

Жизель медленно приоткрыла глаза. Было немного неловко смотреть на мужчину, который так тесно прижимал ее к себе. Странной казалась его просьба. Но не хотелось возражать. Умнее было не сопротивляться, и пусть все идет, как идет, лишь бы не исчезло очарование момента.

– Я поняла, что это ты. – Она удивилась, услышав свой вдруг ставший мягким, с легкой хрипотцой голос.

– Это сейчас. А до того твои мысли блуждали где-то в прошлом, пробуждая все страхи.

– С открытыми глазами во мне воскресает чувство приличия.

– Пусть это лучше буду я, чем твои призраки.

Жизель слегка задохнулась, когда он провел рукой вниз по ее спине и еще теснее прижал к себе. В действительности ей не хотелось отказывать ему, хотя правила чести и приличия подразумевали это. То, о чем он просил, рождало какое-то странное чувство, и она знала, что нужно будет сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. От этого нового властного ощущения ее тянуло крепко зажмуриться, словно это могло помочь более полно насладиться им."

"Жизель удивилась, когда вдруг сама прижалась к нему, без слов умоляя о том, что, ей казалось, было навсегда похоронено в прошлом. Она, стыдясь, провела руками по его спине, с удовольствием почувствовав твердость мышц и шелк кожи. На ночь на нем оставались лосины. Но Найджел не сделал ни единого движения, чтобы освободиться от них.

Его рука проскользнула между ее бедер, и Жизель тихо ахнула от неожиданности и удовольствия. Пользуясь моментом, он поцеловал ее в приоткрытые губы. Тоненький голосок внутри подсказывал, что нужно возмутиться такой интимной лаской, но она отбросила все сомнения и открылась навстречу его прикосновению, жадно возвращая поцелуй. Она не понимала, что он с ней делал. Но ей это нравилось, и она не собиралась отворачиваться от него.

Он поцеловал затвердевший сосок и пососал его через тонкую ткань сорочки, которая все еще была на ней, не переставая при этом гладить ее. Жизель постаралась прижаться к нему всем телом, но он не откликнулся. Он только целовал и гладил.