Честь горца

Вытерев лицо, она отжала волосы и огляделась. Комната, должно быть, обошлась Найджелу в добрую часть его тяжкими трудами заработанных денег. Отдельная комната – дорогое удовольствие. В большинстве постоялых дворов таких комнат обычно бывало одна или две. Не всякий мог себе позволить заказать и ванну с горячей розовой водой. А уж мыло с ароматом розы!.. Замечтавшись, она понюхала кусок мыла и начала мыться.

Чем больше она размышляла о своем положении, тем больше оно беспокоило ее. Ей уже не раз приходила мысль о том, чем они будут платить, если потребуется. Из-за того, что Ги был ранен и находился почти без сознания, когда они расставались, он вряд ли мог дать Найджелу денег. Она тоже ничего не дала ему. У нее их просто не было. Это означало, что Найджел не только рискует жизнью, защищая ее, но еще и платит за это сомнительное удовольствие.

Жизель посмотрела на амулет, который она аккуратно положила на стул. Пожалуй, можно будет выручить деньги за эту вещицу. Потом покачала головой. Она не сможет продать его. Даже подумать об этом было невозможно без содрогания. Это все, что у нее осталось от бабушки, которая значила для нее больше, чем мать. Нужно будет найти какой-нибудь другой способ восполнить Найджелу его расходы. Если родственнички решили раскрыть для нее объятия, не будет ничего зазорного получить с них хоть какие-нибудь деньги.

Окунувшись поглубже, чтобы насладиться последним теплом остывающей воды, Жизель улыбнулась собственной глупости. Расставаться с амулетом не хотелось совсем не потому, что он был фамильной драгоценностью. Бабушка сказала, что он принесет ей удачу, и Жизель беспрекословно приняла это на веру. Иногда ей казалось, что она слышит ее тихий смех.

Закрыв глаза, она лежала и лениво думала о том, как та отнеслась бы к Найджелу. И тут же рассмеялась в голос. Ей пришло в голову, что они очень быстро стали бы друзьями. Ее бабушка наверняка получала бы удовольствие от его странного чувства юмора.

Холодная струйка тревоги нарушила покой. Им только что удалось обставить Дево, целый день ушел на то, чтобы ускользнуть от их лап. Сразу делать остановку и наслаждаться роскошью мягкой постели и горячей ванны было безумием. Она тихо выругалась и выкинула эту мысль из головы. Найджел пока делал все так, как надо. Она доверяла его чутью и знанию, что было безопасно, что – нет. Постоянно напоминать себе об этом совершенно не хотелось. Ставить под сомнение каждое его действие, отдавало вероломством. Пока ей не удастся избавиться от недоверия, приобретенного за минувший год, она ни за что не покажет Найджелу, что у нее возникают какие-то сомнения.