Честь горца

Может, те идиоты просто не поняли, как недалеко от нас они крутились, но ведь они могли поговорить еще с кем-нибудь, кто поумнее, а тот смог обнаружить их ошибку и отправиться по тому же пути. Нет, милая моя, мы уезжаем. Торчать долго в одном месте – неправильно, особенно, если за тобой гоняется чуть ли не вся Франция.

У Жизели не было никакого веского довода, чтобы остановить его. Он был прав. Конечно, всадники, которые ей встретились, или один из них, с которым те тогда разговаривали, могут нагрянуть сюда – такой шанс существовал. Достаточно было по душам поговорить с кем-нибудь из торговцев, у которых она делала покупки, чтобы понять, что она наведывалась в эту деревню. Их с Найджелом план заключался в том, чтобы уехать из Франции и спрятать ее в Шотландии. Пока этот план оставался самым лучшим. Жить в пещере было удобно, даже безопасно какое-то время. Но очень скоро это место могло превратиться в смертельную ловушку, и уж совершенно точно Шотландия не становилась от этого ближе. Найджел не разделял ее опасений по поводу его раны, недостатка сил или всего того, что напоминало ему о неспособности путешествовать дальше.

– Если мне покажется, что тебе плохо, что ты устал и не можешь скакать дальше, ты послушаешься меня, если я прикажу остановиться? – Найджел молчал. Видя, что он колеблется, она добавила: – Мы теперь снова будем на виду. Нас могут выследить и погнаться за нами. У тебя еще недостаточно сил провести целый день на лошади и выдержать галоп, чтобы уйти от преследования. Нужно будет обязательно делать передышку.

– Мы будем отдыхать, если и когда ты решишь, – неохотно согласился он.

Жизель принялась помогать ему собирать вещи и седлать лошадей. Страшно не хотелось бросать пещеру, страшно не хотелось целыми днями снова трястись в седле. И хотя тяжело было смотреть на Найджела, раненого и беспомощного, остановиться и провести какое-то время в одном месте все-таки не мешало. Каким-то странным образом пещера стала восприниматься как дом, которого у нее не существовало уже целый год. Это было глупо. Пещера, конечно, не могла стать домом. Целая Франция не могла стать домом, а только могилой. Найджел был абсолютно прав. Надо снова двигаться вперед. Придется только беспокоиться за каждый его шаг на этом пути.

Они поехали медленно, не торопясь, словно направлялись к родственникам на семейный праздник. Жизель настояла, чтобы они устроили долгую передышку в полдень, не обращая внимания на ругательства, которые Найджел бормотал себе под нос. Она с невозмутимым видом выслушала возражения по поводу того, что ему нужно поспать не меньше часа, прежде чем они тронутся дальше. Тем не менее, несмотря на все заботы, он выглядел бледным и стал немного неуверенно чувствовать себя в седле ближе к вечеру.