Честь джентльмена

Стук его сердца словно бы говорил ей, что все обстоит совсем даже неплохо.

Помимо искреннего радушия Хангерфорда, ее несколько успокаивал тот факт, что великосветские дамы и хозяйки салонов восприняли ее переезд на Аппер-Брук-стрит без малейшего осуждения. Вопреки ее убеждению при определенных обстоятельствах проживание любовницы аристократа в его доме считалось вполне приемлемым. В ее случае смягчающим обстоятельством являлось то, что она была вдовой, принадлежащей к светскому обществу, и в доме, кроме нее, также присутствовала Миранда; ну и, конечно, то, что А. К. предпринял попытку свалить на нее все свои грехи.

Как бы то ни было, ее прежние опасения на этот счет оказались беспочвенными; в свете к ее переезду отнеслись как к вполне естественному событию. Так думали все — но только не она.

Лишь на четвертый день своего пребывания в Торрингтон-Хаусе Алисия поняла, что так беспокоило ее, внушая вполне ощутимый страх. У нее возникли трудности совершенно неожиданного характера. Когда Миранда спрашивала ее совета о разных мелочах — об обеденном меню, о горничных, о будничных хозяйственных проблемах огромного имения, — поначалу ей казалось, что эта женщина просто старается сделать все, чтобы она чувствовала себя как дома.

Но на третий день Миранда неожиданно всплеснула руками и сказала:

— Нет, все это совершенно глупо и бессмысленно! Ты ведь не какая-нибудь неопытная мисс, а вполне самостоятельная женщина. Вот возьми это, — тут она сунула ей пачку меню, — так будет гораздо справедливее: это твое дело, и ты сама с ним прекрасно справишься. Моя помощь тебе ни к чему.

После этого Миранда улыбнулась очаровательной улыбкой, поднялась и, прошуршав подолом своего платья, ушла, предоставив Алисии одной обсуждать хозяйственные вопросы с миссис Суизинс. Едва справившись с охватившим ее изумлением, она сразу же приступила к делу; что касается миссис Суизинс, то та, казалось, уже давно ждала именно этого. Теперь все слуги открыто обращались за распоряжениями прямо к Алисии, и она сделалась фактической госпожой Торрингтон-Хауса.

Вот это-то непредвиденное развитие ситуации и вселило в нее новую тревогу — она ведь не только не предвидела всего происшедшего с ней за последнее время, но даже не мечтала о таком повороте в своей судьбе.

На четвертый день открывшаяся ей правда поразила ее как гром среди ясного неба."

"Каждую ночь Тони уходил из ее спальни всего лишь за считанные минуты до того, как начинали работу горничные, и в то утро, встав с постели, Алисия почувствовала настоящую усталость.

Поэтому при появлении Берты она снова легла в кровать, давая возможность юной горничной убрать свои вечерние платья.

— В два часа у нас будет обед, а пока я немного отдохну.