Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Погуляем, воздухом свежим подышим, а заодно и подумаем, что тут сделать можно. Сами знаете, одна голова хорошо, а две лучше, – нашелся парень, про себя добавив: «А две это уже мутант».

– Да что тут придумать-то можно? – с отчаяньем в голосе спросил князь. – Это ж клеймо на всю семью. Благо старшую успел замуж отдать. Хоть тут теперь спокойно. А с этой что теперь делать?

– За меня ее отдайте, – решившись, ответил Елисей, словно в прорубь прыгнул. – Увезу на Кавказ, и пусть тут языками впустую чешут. А года через два приедет уже не девкой порченой, а мужней женой. Я-то знаю, что ее никто не трогал. К тому времени все уже и забудется.

– Вы это серьезно? – растерянно уточнил князь.

– Понимаю, что не мне со своим рылом в калашный ряд, но иного выхода не вижу, – развел Елисей руками.

– И что, взаправду на Кавказ ее увезете? – переспросил Тарханов.

– А куда ж еще? – не понял Елисей. – У меня там и школа моя, и имение, и дело свое. Да и не нравится мне столица. Сыро тут. И серо. Там хоть и жарко, зато краски яркие. Глаз радуется.

– Выходит, и дела себе тут никакого просить не станете? – не унимался князь.

– А какие тут дела у меня быть-то могут? – не сообразил Елисей. – Насчет оружия мы вроде с вами уговорились. Вот еще брата женю, и в путь.

– Наталья, ну-ка, скажи там, чтобы чаю подали. Да далеко не уходи. Понадобишься еще, – скомандовал князь, и девушка, залившись краской, выскочила из кабинета.

– Елисей, вы сейчас это все серьезно сказали, или только так, чтобы мне потрафить? – дождавшись, когда за ней закроется дверь, тихо спросил князь.

– Серьезно, Никита Иванович. Я, когда ее в том коридоре увидел, понял, что нравится она мне, сил нет. Да только понимал, что не моего поля ягодка. Я ж знаю, что князь я только по бумагам. А так был казаком, казаком и остался. Но раз так уж все сложилось, решился просить, – честно признался Елисей. – Вы уж простите, ежели что не так. Да только сердцу не прикажешь.

– Это верно, – задумчиво протянул князь, что-то обдумывая. – А что в приданое спросите?

– А нет мне дела до приданого. Уж поверьте, денег у меня и своих хватает, – усмехнулся парень. – Казаки от веку боем жили и с боя кормились. Так что я еще и вас удивить могу.

– Куда уж больше, – хмыкнул князь, простецким жестом почесав в затылке. – Вот что, молодой человек. Мне все это обдумать надо. Как следует, – так и не придя к какому-то конкретному решению, взял князь паузу. – Да и курицу эту спросить не мешает. Хоть и дура, а все одно родная кровь.

– Не дура она, Никита Иванович, – понимающе усмехнулся Елисей. – Совсем не дура. Избалована, своенравна, это да. Но не дура. А как замужем окажется да дитя родит, так и норов весь в дело уйдет. А насчет подождать, подожду, конечно.