Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

На первый взгляд кладка хоть и старая, но еще крепкая, но едва он потянул на себя немного выступавший из нее кирпич, как стало понятно, что эта прочность только видимость. Быстро раскидав кирпичи, Елисей осторожно заглянул в образовавшийся пролом и, удивленно качнув головой, тихо проворчал:

– И правда сундук. Не обманул, бандюга.

* * *Открывший дверь слуга почтительно поклонился и, забирая у парня папаху, тихо посоветовал:

– Переждите, сударь. Его сиятельство в таком гневе, что домочадцы все попрятались, словно мыши. Даже на супругу накричать изволили.

– Оно и понятно, – сочувственно вздохнул Елисей. – Я б при таком раскладе все в доме разнес. Веди, голубчик. Авось обойдется.

– Как прикажете, сударь, – вздохнул слуга, окинув парня задумчивым взглядом. – И то сказать, вы ее и нашли, – буркнул он, направляясь к лестнице.

Рев раненого тираннозавра парень услышал, едва ступив на ступеньки. Его сиятельство высказывались так, что Елисей невольно заслушался. Его словесные перлы могли заставить покраснеть и пьяных сапожников и портовых биндюжников. Высказывался князь большим морским загибом так, что в окнах побрякивали стекла, а люстра под потолком жалобно звякала.

– Умеет, – одобрительно усмехнулся Елисей, дослушав очередное княжеское высказывание.

Проведя парня по коридору второго этажа, слуга осторожно поскребся в дверь и, просочившись в щель, в которую и руку-то было сложно просунуть, испуганно сообщил:

– Его сиятельство, князь Халзанов к вам.

– Проси, – послышался командный рык, и Елисей шагнул в кабинет, где и происходил разнос непоседливой доченьки.

– День добрый, ваше сиятельство, – щелкнул Елисей каблуками.

– Для вас, Елисей Григорьевич, только Никита Иванович. Рад видеть, князь, – выходя из-за стола, шагнул Тарханов навстречу, протягивая руку.

– В таком разе просто Елисей. Молод еще для полного величания, – улыбнулся парень, пожимая крепкую длань хозяина дома.

– Присаживайтесь. Иван, чаю подай. А ты куда собралась? Я не закончил, – рявкнул он так, что слугу с места просто сдуло. – Вот, полюбуйтесь, Елисей. Знаете, ради чего я упросил вас все дела бросить и по всяким поганым лавкам носиться, ее выискивая? А просто все. Возжелала доченька моя научиться белым оружием владеть и решила, что сама себе нужное купит. Да ты хоть знаешь, чем булат от обычной стали отличается, курица? – взревел он, и Наталья, сжавшись в комочек, еле слышно всхлипнула.

– Да уж, – растерянно крякнул Елисей, не найдя что ответить.

– Избаловал я тебя, Наталья. Как есть избаловал. Маленькая. Любимица. Дура, веником набитая! Сказано было, без охраны из дома ни ногой. А ты? Или думаешь, я такие слова просто так говорю? Шутки ради? Ты чем реветь, вон, в ноги князю падай да благодари, что найти сумел.