Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Смазав стекло дегтем, он приклеил к стеклу газету и, немного подождав, аккуратно выдавил его. Тихо звякнув о подоконник, оно так и осталось лежать. Сдвинув все это добро в сторону, парень просунул руку в пролом и, повернув рукоять, открыл окно.

– Вот уж никогда не думал, что старые навыки помогут мне стать ловким домушником, проворчал он, оказавшись в коридоре.

Расположение комнат за прошедшие три дня он уже успел узнать, так что спальню хозяина нашел быстро. Впрочем, это было не сложно. Занавеси и гардины в летнее время в домах задвигали редко. А в богатых домах пользовались тюлем. И богато, и смотрится симпатично. Так что увидеть человека в ночной рубашке и колпаке, при помощи бинокля, было не сложно.

Добравшись до нужной двери, Елисей плавно нажал на ручку и, убедившись, что дверь не заперта, зло усмехнулся, вынимая трофейный бебут. В спальню парень просочился словно призрак. Не издав ни единого звука. А спустя две минуты хозяин дома прекратил свое земное существование. Обыскав спальню, Елисей собрал все ключи и, прихватив найденные бумаги, выбрался в коридор.

Кабинет хозяина находился в угловой комнате. Этот факт с самого начала насторожил парня. В таких комнатах очень удобно устраивать тайники. Стены-то почти метровой толщины. Пробравшись в кабинет, он запер дверь и взялся за планомерный, старательный обыск. Спустя три часа, набив добычей свою сумку, принесенный с собой вещмешок и найденный тут же саквояж, он снова вышел в коридор и, аккуратно прикрыв за собой створку окна, спустился на землю.

На этот раз ему пришлось действительно тяжко. Бумаг, которые могли быть интересны контрразведке, было не много. Гораздо весомее была его личная добыча. Похоже, упокоившийся господин не собирался никуда бежать из страны и имел только одну, но пламенную страсть. Он копил золото. Точнее, золотые червонцы и пятирублевки. Именно их парень извлек из тайника и теперь пер на себе, обливаясь потом.

До дома он добрался с рассветом. Поднявшись в свою комнату, Елисей с кряхтением сгрузил на стол свою поклажу и, переведя дух, хрипло проворчал:

– Блин, чуть не надорвался. Вот ведь поклонник золотого тельца.

Мрачно посмотрев на свой багаж, он открыл саквояж и принялся извлекать из него жестянки из-под чая, в которых и хранились монеты. От саквояжа ему еще предстояло избавиться. Переложив коробки в еще один вещмешок, Елисей сунул пустой саквояж в шкаф и, быстро переодевшись, отправился завтракать. Бумаги в контрразведку он планировал передать завтра.

После завтрака, велев не беспокоить, парень поднялся в свою спальню и со спокойной душой завалился спать. Проснувшись часов около семи, он сладко потянулся и, чувствуя себя почти счастливым, отправился умываться.