Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Вот и пришлось порядок наводить. Вы уж простите, ваше сиятельство, ежели разбудил.

– Ничего. Так даже лучше. А то разоспался что-то, – отмахнулся Елисей, с удовольствием прихлебывая свежий чай.

– Да уж. Погуляли вы, – понимающе усмехнулся Сергеич. – Барышня-то небось замужем?

– Вроде того, – не стал отрицать парень выдвинутую версию. – Сам понимаешь, не сюда же ее везти было, – подлил он масла в огонь.

– Ну, ежели барышня не против, чего бы и нет, – подмигнул ему мажордом. – Дома, как известно, и стены помогают. А уж принять ее мы завсегда сможем.

– Сергеич, ну ты ж вроде умный мужик. Кто ж барышне будет мужчину слугу присылать? – деланно возмутился Елисей. – Для такого дела горничную толковую держать надо. А у нас тут и не поймешь, то ли казарма, то ли бивак полковой. Одни солдаты да офицеры. Ладно хоть портянки на окнах не сушатся.

– Гм, а ведь и верно, – смутился Сергеич. – Придется его сиятельству экономку нанять. Да и на кухню тоже баба нужна. А то, стыдно сказать, обеды из ресторана заказываем. Теперь-то уж, когда гнездо свое есть, пора и эти дела поправлять.

– Так. Дом большой. Пару горничных, истопника, садовника, повариху и кучера надо, – подумав, перечислил Елисей, про себя отмечая, как Сергеич одобрительно кивает в такт головой. – Согласен? – уточнил он на всякий случай. И получив еще один кивок, тут же добавил: – Вот и займись. Все одно всеми деньгами в доме ты ведаешь. А денщик, что ты привел, пусть у Ильико личным слугой будет. Так и дом в порядке останется, и сам княжич ухожен будет.

– Ловко вы, – одобрил мажордом. – Только прежде с его сиятельством это обсудить надо.

– А то ты не знаешь, что он или отмахнется, или вовсе откажется, – рассмеялся Елисей. – Нанимай людей. А если Ильико спросит чего, скажи, я велел.

– Дозвольте спросить, ваше сиятельство, – помолчав, осторожно спросил Сергеич.

– Спрашивай, – кивнул парень.

– А кем вы друг другу приходитесь? Его сиятельство из горцев будет, а вы, сразу видно, из наших, русских. А друг дружку братьями называете. Как так-то?

– Свояк он мне. Жены моей покойной кровный брат, – вздохнул Елисей. – А на Кавказе это, почитай, близкий родич. Семья.

– А что с княжной-то стряслось?

– Убили ее. Бандиты на дороге налетели. Всех убили, когда она к отцу в Тифлис ехала. Сынок только наш живым остался. Его бабка собой прикрыла.

– Ох ты ж господи, горе! – истово перекрестился Сергеич.

Понимая, что просто сидеть сложа руки будет неправильно, Елисей быстро перекрестился и, вздохнув, снова вернулся к завтраку.

– Выходит, батюшка княжича специально вам денег дал, чтобы вы тут все на нужный лад устроили? – не унимался старый солдат.