Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Дело поднимать не стали, и он вынужден был начать распродавать имущество. Жизнь в столице, сам знаешь, не дешевая, так что он решил перебраться куда подальше. Где и жить дешевле, и о художествах его никто не знает. А Сергеич твой какими-то путями оказался знаком с мажордомом этого самого чиновника. Так что, как только тот воришка решил продать имение, Сергеич о том сразу и прознал. А тут я как раз приехал. В общем, все одно к одному и сложилось.

– А как же оформление? – не сдавался Ильико, тыча пальцем в лежащие перед ним бумаги.

– А что оформление? – пожал Елисей плечами. – Нанял стряпчего, тот все и оформил. Благо у Сергеича все твои бумаги на руках. Я только деньги платил.

– Вот так просто? – не поверил княжич.

– Так ведь стряпчий опытный. Знал, кого подмазать и кому кланяться. Да ты не волнуйся. Все законно. В нужных книгах все прописано, даже в полицию весть подали, что у имения хозяин сменился.

– А в полицию-то зачем? – окончательно запутался Ильико.

– Так ведь война идет, – развел парень руками. – Ты ж человек служивый, сам такое понимать должен.

– Ну да. Не подумал, – смутился Ильико. – Так что, переезжать станем? – растерянно улыбнувшись, уточнил он.

– Само собой. Вон, Сергеич там порядок наведет, и начнем помолясь.

– Ох, и озадачил ты меня, – буркнул Ильико, растерянно почесывая в затылке.

– Брось. Теперь никто и никогда не сможет сказать, что князь Буачидзе сына в черном теле держит. Да и место там удобное. Всего полверсты от тракта, и по нему три версты до города. Зато лес кругом. Говорят, охота там знатная. И на земле пара деревенек имеется.

– Да на кой они мне, – отмахнулся Ильико.

– Не дури. Ежели к делу с умом подойти, это тоже доход. Только мужикам поначалу послабление сделай, чтобы поняли, что ты на той земле хозяин, а не грабитель, готовый с них последнюю рубаху снять.

– Вот еще головная боль, – скривился Ильико. – Я на службу вернулся потому, что не хотел дома во все это влезать, а ты мне здесь все это на шею повесил.

– Так, понятно, – иронично хмыкнул Елисей.

Поднявшись, он подошел к дверям и, выглянув в коридор, громко окликнул княжеского денщика. Вошедший в столовую Сергеич, едва приметив лежащие на столе бумаги, насторожился и бросил на Елисея вопросительный взгляд. Чуть улыбнувшись, парень указал ему на стул и, дождавшись, когда денщик присядет, спросил:

– Сергеич, ты ведь грамоту разумеешь?

– Само собой, ваше сиятельство. Я ж из поповской семьи буду. Да только не сложилось у меня с родителем, вот я в солдаты и подался, – грустно усмехнулся старый солдат. – Чинов не выслужил, но служил всегда честно.

– Оно понятно, – кивнул Елисей. – У нас другой вопрос имеется.