Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – К себе старшим табунщиком звал. Обещал втрое против нынешнего платить.

– С чего бы? – моментально насторожился Елисей.

– Так с той поры, как я тут, в княжеских табунах коней почитай вдвое больше стало, – с гордостью отозвался старый лошадник. – И все почитай чистокровные.

– Это как так? Ты сам, что ли, кобыл кроешь? – не удержавшись, поддел его парень.

– Тьфу, дурень, – усмехнулся в ответ старый казак. – За кобылами пригляд серьезный нужен. Чтобы знать, когда они в охоту входить начинают. И как дело к тому подошло, так сразу ее отдельно от всего табуна держать. А уж когда время придет, тогда и жеребца подпускать. А табунщики местные толком того и не знали. Так. Смотрели только, когда кобыла уж готова была, отбивать от табуна начинали.

– Ишь ты, тоже наука, – качнул Елисей головой.

– Тоже, – фыркнул лошадник. – В энтом деле то самая главная почитай наука. А иначе всю породу загубишь.

– Так я ж разве спорю? – быстренько открестился Елисей. – Ты, дядька, лучше скажи, зачем тебе сразу три седла? Неужто одного мало?

– То я просил, чтобы родичи мне все мои вещи переслали, – отмахнулся казак. – Им оно все без надобности, а мне тут пригодится еще.

– Так ты что же, в крепость возвращаться не собираешься? – насторожился парень.

– А чего мне там делать? – с непонятной усмешкой спросил лошадник. – Лишний я там. А тут мне благостно. И при деле, и лошадки опять же. Да и тебе с князем польза. Об одном только тебя прошу. Как призовет Господь, тело мое в крепость свези. Там лежать хочу. Помни, ты слово мне дал.

– Помню, дядька. Все исполню, как сказано, – вздохнул Елисей.

– И вот еще что. Ты когда обратно поедешь?

– Не знаю пока. А тебе зачем?

– Денег хочу детям передать. Мне они тут без надобности, а им пригодятся, – выдохнул лошадник и, огладив по шее каракового жеребца, тяжело вздохнул.

* * *Следующие три недели Елисей занимался чем угодно, убивая время и дожидаясь вестей от тех, кого Котэ отправил искать родичей купца Молхнадзе. И спустя время вести стали поступать. Большая часть родичей спокойно обитали в Тифлисе и о делах самого купца имели весьма смутное представление. У людей этих имелись свои дела, позволявшие им вести безбедный образ жизни.

Поэтому, едва услышав, что в городе объявился человек, желающий объявить всей семье кровную месть, эта часть рода крепко всполошилась. Другая же часть, после получения таких известий, ринулась в бега. Часть ушла через хребет, к османам, а оттуда, в Европу, а часть попыталась осесть в Эривани.

Ушедших за границу оказалось всего трое. Остальные явно еще на что-то надеялись, и поэтому просто постарались залечь на дно.

Внимательно выслушав все данные, Елисей подивился, как быстро в этих местах разносятся слухи и как легко местные определяют будущие намерения других.