Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Первым порывом было отобрать мальчика и больше никогда не подпускать к нему тестя, но заставив себя подумать, он вдруг понял, что Руслан – единственная связь князя с погибшей дочерью."

"– Сын не должен забывать отца, – нашелся, наконец, парень.

– Приезжать будешь, – моментально отреагировал князь. – Когда хочешь, тогда приедешь. Мой дом для тебя всегда открыт. Больше скажу. После Нино в моем завещании твое имя было. Теперь только оно будет. И Ильико. Были у меня сын и дочь, теперь два сына будет. Только позволь мне с внуком рядом быть.

В голосе князя было столько мольбы, что Елисей невольно вздрогнул.

– Нет, – качнул он головой. – Мне ничего не нужно. Ему отпишите, – кивнул он на сына.

– Как скажешь, сынок, – задумчиво посмотрев на внука, кивнул горец. – Ты поверь, у него там, дома, все будет, – поспешил он заверить парня. – Я ему лучших учителей найму. Игрушки, какие захочет…

– Стой, Дато батоно. Так нельзя. Избалуешь мальчонку, – тряхнув чубом, осадил Елисея тестя. – Он еще маленький и должен хорошо понимать слово «нельзя». Иначе до беды недалеко.

– Да. Верно, – опомнившись, смущенно кивнул князь. – Прости, сынок. Похоже, я от горя совсем голову потерял.

– Давайте так сделаем. Пока пусть все идет, как идет. А когда в Тифлис соберемся, тогда и решать станем, – предложил парень, решив взять временную паузу.

Задумчиво посмотрев на него, князь помолчал, а потом, кивнув, вздохнул:

– Об одном прошу, сынок. Женишься, не отнимай внука. Позволь мне с ним видеться. Понимаю, что теперь не могу у тебя ничего просить, но все-таки не отнимай.

– Господь с тобой, Дато батоно, – сглотнув вставший в горле ком, прохрипел Елисей. – Ты жены моей отец. Сыну моему дед кровный. Как бы там оно ни сложилось, но кровь свою я ему забыть не позволю. Но и ты помни, что он не Буачидзе. Он Халзанов.

– Знаю, бичико. Знаю. Но это мой первый внук. Первый, понимаешь?

– Понимаю, – спокойно кивнул парень.

Их разговор прервали девочки, успевшие накрыть на стол. Умывшись с дороги, гости принялись за трапезу. Князь, так и не спустив с рук внука, равнодушно клевал со своей тарелки, то и дело прикладываясь к бокалу с вином. Елисей уже начал беспокоиться, но заметив совершенно трезвый взгляд тестя, успокоился. Сейчас ему любое спиртное было словно в песок.

Руслан, словно чувствуя настроение собравшихся за столом, сидел тихо, даже не пытаясь устроить очередную шкоду, до которых был большим мастером. Прижавшись к груди деда, он задумчиво ковырял пальчиком газыри его черкески, не обращая внимания на кинжал. Хотя обычно, оказавшись на руках у отца, регулярно пытался вытянуть оружие из ножен.

– Воин растет, – улыбнулся князь, заметив его занятие. – Знает, что оружие без огненного припаса стрелять не будет.