Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Не ругался он. Не умел. Бубнил только, глухо, вот и помстилось, что ругается, – вздохнул мужик. – Тебе чего надо-то? Денег? Так они не здесь.

– А где?

– В моей комнате, под кроватью. Чего ты вообще в подпол полез? – вдруг завелся мужик, осторожно шевеля руками.

– Ты лапами-то не шеруди. Сам себя задавишь, – хищно усмехнулся Елисей. – Я узлы вязать умею. А ежели в подполе нет ничего доброго, зачем этот упырь тут сидел?

– Нравилось ему, вот и сидел, – огрызнулся мужик, притихнув.

– Не понял ты меня, – вздохнул парень с деланым огорчением. – Придется ремней нарезать.

– Что, мытарить станешь? – зло оскалился мужик. – Давай. И не такие пытались. Все снесу. Ничего тебе не скажу более.

– Дурак, – презрительно фыркнул Елисей. – Еще скажи, что у горцев в полоне бывал.

– А они-то тут каким боком? – растерялся мужик.

– Прямым. Уж как они мытарить умеют, тебе и не снилось. А я в этих местах родился. Так что многому научиться успел. Так что, начать, или сам все скажешь?

– Чего знать хочешь? – помолчав, уточнил мужик.

– Кто за той стеной, в схроне? – тут же последовал вопрос.

– Да что ты за бес такой?! Откуда про схрон знаешь? – буквально взвился пленник.

– Я же сказал, спрашивать умею, – зло усмехнулся Елисей.

– Дочка полковника там, – медленно, с явной неохотой ответил пленник.

– Чего?! Какая дочка? Какого полковника? – от удивления Елисей даже забыл, где находится. – Рассказывай все, – яростно потребовал он, пнув мужика в бок так, что того аж подкинуло.

– Был тут один пришлый. Вышел на нас и уговорился девчонку выкрасть. Дочку полковника, что при штабе местном. Обещал за нее золотом по весу отдать. Треть вперед уплатил. Вот вчера и умыкнули. А тут ты.

– Когда с остальными деньгами придет? – быстро спросил Елисей, лихорадочно проигрывая в уме возможные комбинации.

– Утром должен быть, – мрачно вздохнул мужик.

– Как выглядит?

– Обычно. Одет не по-нашему, но гуторит правильно. Сразу видно, образованный.

– Что, средь бела дня сюда припрется? – не поверил Елисей.

– С рассветом быть должен, – глухо отозвался мужик.

– Сам во двор войдет, или кто встретить должен? – последовал новый вопрос.

– Сам все. Сразу уговор такой был. Войдет, на девку глянет и уйдет сразу.

– Потом что?

– Потом мы ее должны будем из города вывезти. Он нас на тракте ждать станет. А там уж его дела.

– Ладно. Полежи покуда, – подумав, вздохнул Елисей и заткнул ему рот кляпом. – Ежели соврал хоть в чем, о смерти молить заставлю, – пообещал он, выпрямляясь и протягивая руку к памятному гвоздю.

Открыв дверь в схрон, парень встал так, чтобы не нарваться на выстрел, и, убедившись, что стрелять никто не торопится, толкнул дверцу, отворяя ее пошире.