Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

И Христом Богом тебя прошу, Елисей, давай без твоих шуточек. Поверь, дело весьма серьезное. Не дразни гусей отношением к дворянству. Знаю, что тебе плевать на них, но на приеме постарайся удержаться. Потом я сам тебе помогу кое-кому уши надрать. Но на приеме никаких эксцессов допущено быть не должно. Уговор?

– Так я вроде никогда ничего подобного себе не позволял, – насторожился Елисей.

Тон, которым все это было высказано, двойного толкования не допускал. Похоже, каша заварилась действительно крутая. Впрочем, при аресте человека подобного статуса по-иному и быть не может. Что ни говори, а граф изменник, это всегда серьезно. Удивленно разглядывая полковника, Елисей пытался понять, что вообще происходит. Если он так не уверен в нем, зачем тащит на прием? А если там затевается что-то неприятное, почему не хочет предупредить? Или это и есть предупреждение? Тогда о чем именно оно?

Тем временем Тимофеев, допив чай, отодвинул блюдце и, вздохнув, устало добавил:

– Да не сверли ты меня взглядом. Сам еще толком ничего не знаю, но после доклада о деле от его высокопревосходительства услышал фразу, что иногда, в особых случаях, он может закрыть глаза на случившуюся дуэль. Вот и подумал, что это было предупреждение для тебя.

– Может, и так, – задумчиво протянул парень, вспоминая ту короткую беседу с генерал-губернатором в саду.

– Ладно. Пойду, сосну пару часов. Вечером опять за бумаги, – тяжело вздохнул полковник и, поднявшись, вышел.

Проводив его взглядом, Елисей, поблагодарил слугу, прибиравшего со стола, и, прихватив в прихожей папаху, отправился в ателье. Или, как тут говорили, швейню. Пожилой мастер, соплеменник Изи, едва завидев парня, изобразил радостную улыбку и, отложив какую-то выкройку, принялся нахваливать свою работу, попутно жалуясь на срочность заказа и прочие сложности. Кивая в такт его словам, Елисей с интересом осмотрел черкеску, что была надета на манекен, и не найдя в ней изъянов, спросил, поворачиваясь к мастеру:

– Я могу ее примерить?

– Само собой, ваша светлость. Само собой, – засуетился портной.

Пройдя в кабинку, парень быстро переоделся и, затянув на талии наборный пояс, вышел в зал, к зеркалу. Большое ростовое стекло в роскошной резной ореховой раме отразило крепкого, жилистого, выше среднего роста молодого парня. Еще не мужчину, но уже начавшего матереть юношу. Новенькая черкеска с погонами есаула сидела словно влитая. Газыри были расположены ровно, по ниточке. Серебра мастер на этот заказ не пожалел."

"Новые штаны и сапоги были уже куплены. Рубашку белого шелка мастер тоже успел закончить. Платил за все это роскошество полковник Тимофеев из казны своей службы. Зачем он все это затеял и почему пошел на эти траты, Елисей так и не понял.