Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Оглядев выстроившихся в походную колонну казаков, есаул привстал в стременах и, взмахнув нагайкой, скомандовал:

– Гойда, казаки!

Эскадрон тронулся с места и, взяв разгон, перешел на короткую рысь. Таким аллюром тренированные кони могли идти почти весь день. Офицеры обогнали колонну и, встав в голове, направили эскадрон в нужную сторону.

К вечеру казаки прошли примерно верст сорок, значительно сократив расстояние до ущелья. Оставив в стороне Назрань и Алагир, колонна вышла на дорогу, ведущую в само ущелье Цхинвали.

Есаул объявил привал, здраво решив, что последний переход перед столкновением с противником лучше делать днем. Обиходив коней, казаки расселись у костров, начав готовить оружие. Дорожная пыль заставляла использовать любую возможность для чистки огнестрела. Тем же самым занялся и Елисей. Получив от Любима миску кулеша, он быстро поужинал и принялся вычищать карабин.

Устроившийся рядом казачок с любопытством разглядывал части винтовки, явно пытаясь угадать, что к чему. Заметив это, Елисей чуть улыбнулся и, протирая затвор, негромко спросил:

– Сам-то чего ружье не чистишь?

– Так нет его у меня, – смутился Любим. – От батьки старое осталось, так оно уж и не стреляет почти. На три выстрела два раза осекается. Я и брать не стал. С собой шашка только, кинжал да пара пистолей. Тоже батькины.

– И кто ж тебя с таким оружием в поход отпустил? – покрутил Елисей головой.

– Дядька взял, – нехотя признался парень. – Я ж реестровый, а в эскадроне не пишусь. Справы нет. Вот и маюсь в коноводах.

– Маешься? А я думал, тебе с конями интереснее всего, – начал выводить его на разговор Елисей.

– Ну, так-то оно да. Люблю я коней. А все одно обидно, – смущенно признался парень. – Вроде и пишусь казаком, а вроде как и не казак.

– Не дури, – отмахнулся Елисей. – Ты казак от роду. Только у каждого своя судьба. Так уж нам всем свыше написано. А стреляешь-то хорошо?

– Из пистоля в пятак с десяти шагов попадаю, – пожал казачок плечами.

– Покажи пистоль, – потребовал Елисей, предчувствуя очередное удивление.

Любим откинул полу бурки и вытянул из кобуры длинный кавалерийский кремневый пистолет.

«Твою мать, с десяти шагов из такой фузеи в пятак?! Да ты, парень, снайпер», – охнул про себя Елисей, вертя оружие в руках.

– Тоже старое оружие, – высказался он. – Ему только на стене место, для памяти. Ладно. Вернемся, вооружу тебя как положено. С револьвером обращаться умеешь?

– Дядька показывал, – осторожно кивнул Любим.

– Вот и ладно, – усмехнулся Елисей, привычными движениями собирая винтовку.

* * *Выдвинулись они еще затемно. Елисей, уже предчувствуя добрую драку, то и дело проверял, как выходит из кобуры пистолет.