Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Снова вопросы, и первым делом начнут задавать их вам. Раз уж вы решились выйти с этим на генерал-губернатора. Хотя тут возможны варианты, – подумав, усмехнулся парень.

– Объясни, – тут же потребовал полковник.

– Вашей службе нужно довести дело до суда. Так что живым фигурант нужен вам больше, чем мертвым. На этом можно и сыграть. Но шуму будет… – Елисей скривился и покачал головой.

– Да уж, – вздохнул контрразведчик, беря себя в руки. – Ладно. Подумаю. А вот что мне теперь с тобой делать?

– В каком смысле? – насторожился Елисей.

Из опыта прошлой жизни он знал, что допущенных к подобным секретам или обвешивают со всех сторон подписками, или просто ликвидируют. Но для подписок еще время не пришло, а к кардинальным мерам полковник просто не готов. Елисей ему самому еще очень нужен. Как и его школа. Но интонации в голосе полковника парня насторожили.

– Я никак не пойму, кто ты, – помолчав, осторожно продолжил полковник. – То, что ты знаешь и умеешь, никак не вяжется с тем, кто ты есть. Казачок восемнадцати лет, а знаний, как у офицера контрразведки, прослужившего лет двадцать в самых разных местах. Как такое может быть?

– Самому бы знать, – вздохнул Елисей, запуская уже привычную отмазку.

– Нет, Елисей. Это не ответ, – надавил полковник. – Пойми, шутки кончились. Я должен точно знать, на чьей ты стороне.

– На своей, и только, – жестко отрезал парень, глядя ему в глаза. – Вам и господину Морозову я только иногда помогаю.

Рассказывать, кто он на самом деле и откуда у него такие знания, Елисей не собирался. Слишком это прозвучало бы экстравагантно, если не сказать хуже. Полковник вперил в него жесткий, требовательный взгляд, но Елисей ответил ему не менее твердым взглядом. Это противостояние продлилось чуть больше минуты, после чего контрразведчик, встряхнувшись всем телом, мотнул головой и растерянно проворчал:

– А ты и вправду страшный человек. Даже мурашки по коже. На минуту показалось, еще немного, так ты и меня прирежешь.

– Я не предаю друзей, Александр Савич, но уничтожаю врагов. Всегда. И везде.

– А кем ты считаешь меня? – тут же спросил полковник.

– Очень бы хотелось отнести вас к своим друзьям, но сие не только от меня зависит.

– По крайней мере, откровенно, – проворчал полковник, машинально утирая платком вспотевший лоб.

– Александр Савич, давайте откровенно, – неожиданно предложил Елисей. – Чего вы от меня хотите? Зачем я вам нужен? Ежели для дела, то и не надо устраивать подобных игрищ. А ежели самолюбие потешить, то не стоит оно того. Чревато.

– Так в том-то и дело, что для дела, – непроизвольно скаламбурил полковник. – Ты моих олухов видел. С ними каши не сваришь. А ты умеешь то, чему их никто никогда не учил. Даром, что все офицеры после училищ.