Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

"

"Рассказав им, что предстоит операция по быстрому и бесшумному захвату нескольких человек сразу, он убедился, что ребята действительно повзрослели. Не было ни бестолковой бравады, ни щенячьего восторга, ни настороженного испуга. Парни приняли задачу к сведению и, быстро обработав информацию, оставили решение до момента подготовки.

Вообще Елисей сам вдруг понял, что его ученики каким-то образом умудрились перенять его манеру мышления. Процесс восприятия и обработки информации у них шел гораздо быстрее, чем у обычного местного человека. Порадовавшись этому факту, парень поужинал и завалился спать. Утром, с рассветом, шесть всадников покинули крепость и рысью понеслись к городу. То и дело оглядываясь на парней, Елисей улыбался про себя. Теперь это были не мальчишки, а настоящие юные воины.

Переночевав в Пятигорске, они с утра помчались дальше. Морозова с его десятком они нагнали уже к вечеру. Едва рассмотрев его команду, казаки удивленно переглянулись и одобрительно заухмылялись. Парни держались в седлах с небрежностью опытных кавалеристов, а оружие их могло вызвать острый приступ зависти у любого военного.

– Пластуны, значит, – задумчиво протянул десятник. – Слышал я про подвиги ихние. Вроде юнцы, а кровушки хлебнули, не каждому казаку столько выпадет. Теперь ясно, с чего этот, – он кивнул на чиновника, – так за тебя ухватился. По нашим местам такая ватага – сила.

– Ты, дядька, и не представляешь, какая, – усмехнулся Елисей в ответ. – Ты ту стычку с каретой помнишь?

– Еще бы не помнить. Не будь тебя, кой-кого точно бы не досчитался.

– Они все так умеют, – кивнул парень.

– Это выходит, ты их такому учишь? – не унимался десятник.

– Я.

– Добре у тебя выходит. А ежели кто из новых выучеников не потянет ученье твое, тогда как?

– Моих выучеников и в контрразведку, и вон, ему в помощь с руками оторвут, – усмехнулся Елисей, глазами указав на Морозова. – А лучшие в войско казачье пластунами пойдут. Атаман уж спрашивал, когда новый выпуск будет.

– Что, сам? – ахнул десятник.

– Сам, – спокойно кивнул Елисей. – Егор Лукич с самого начала за школу мою ратовал.

– Так ты, выходит, сам с ним знаком? – снова удивился десятник.

– Он меня с ним, – тут Елисей снова указал на чиновника, – и познакомил.

– Ну, парень, у тебя и знакомства. То контрразведка, то князь, то сам атаман, – покрутил десятник головой. – Еще чутка, и сам в дворяне выйдешь.

– Уже, – тихо рассмеялся Елисей.

– Чего уже? – не понял казак.

– Уже вышел. За все дела мои вкупе от канцелярии императорской наследуемое дворянство имею. Осталось титул добыть, и можно жениться.

– Высоко взлетаешь. Как бы падать больно не пришлось, – задумчиво буркнул десятник.

– Вот потому я школу свою в крепости и поставил, – кивнул парень.