Боярская честь

Он хотел увидеть, как его холопы разделаются со мной, думал — я слабый противник. Не на того нарвался.

— Подожди, подожди, пусть вот он выйдет.

Опрышко подтолкнул вперёд последнего из строя.

— Борис, не посрами хозяина.

Борис вытащил саблю из ножен, и по тому, как он это сделал, я понял, что из всей пятерки он самый опытный и опасный. Движения были быстрыми, но плавными, как у кошки. И бросаться в атаку сломя голову он не стал. Стоял и смотрел.

Я сделал небольшой выпад, он отбил, ещё выпад — отбил. Эдак он может долго стоять, а я буду вокруг него изображать танец с саблями. Я отступил назад и намеренно оступился. Холоп бросился вперёд, но я сделал мах ногой, подсёк его выдвинутую вперёд ногу, и он грохнулся на спину. Изображать удар саблей на добивание я не стал. Встал, отряхнул от пыли одежду.

Холоп поднялся с земли — чувствовал он себя не лучшим образом. Боярин Отрышко взъярился.

— Это я вас кормил-поил, коней самолучших под вас подвёл, учил — и для чего? Чтобы вы меня опозорили? Брысь с глаз долой! Вот я вам ужо!

Боярин помахал в воздухе кулаком, повернулся ко мне:

— Не раздумал брать?

— Пожалуй, последний хорош.

— А то! Сам муштровал, Федька-заноза.

— В кажную дырку потому как лезет, а уж до девок охоч — просто спасу нет, всех девок в усадьбе поперепортил.

— Считай — уговорил. Беру.

— Только его одного?

— Всех возьму. Они хоть в боях бывали?

— Бывали — это ведь не все, только половина. Другая пятёрка под Коломной полегла, с татарами дрались. И ведь — самые лучшие сгинули. Я бы и этих не продал, да долгов куча, а в Литве они не нужны.

— Сколько за всех просишь?

— Смотря как брать будешь: коли с лошадьми, сёдлами, сбруей и полным облачением — это одна цена, коли пешими и в одной одежонке — другая.

— Сколько же с лошадьми и вооружением? Боярин наморщил лоб, прикидывая в уме.

— Двадцать рублей серебром.

— Побойся Бога, боярин, за такие деньжищи три деревни купить можно.

— Ты деревни на смотр зимой выставишь? — хитровато прищурился Опрышко.

Подловил, хитрован, понял, наверное, что выставлять мне некого. Или ратников не хватает, если по земле считать.

— Хорошо, по рукам! Боярин зычно крикнул:

— Федька! Где тебя носит? Опять по девкам, поди!

Из-за угла вывернулся ратник.

— Всем собраться с полным вооружением и на лошадях, как для похода.

— Узнаешь. Федька исчез.

Я отсчитал деньги, боярин их тщательно пересчитал, сходил в дом, вынес грамоты.

Тем временем появились одетые, как для боевого похода, боевые холопы. Все в кольчугах, со щитами. На боку — сабли, у стремени в петле — копьё. Хоть и хвалился Отрышко, что кони самолучшие, но я не впечатлился.

И всё-таки от сердца отлегло. Кольчуги не ржавые, кони вычищены, сытые — ишь, шкура лоснится.