Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Пока я улыбалась, меня тоже обмазали мороженым. И маленькую леди. И даже улепетывающим драконам досталось.

А когда приторная сладость закончилась, пришло время чтения сказок прямо у камина. Перетаскав декоративные подушки на пол, мы разместились с малышкой почти в обнимку. С каждым движением она становилась ко мне все ближе, а потом и вовсе переползла на руку, положив кудрявую головку на плечо.

Ласково поглаживая ее по волосам, я вскоре услышала характерное сопение и поняла, что девочка уснула. Пришлось спешно притворяться спящей, пока герцог не уличил меня в обратном. Однако прежде, чем он перестал читать, прошло еще несколько минут.

Ощутив на себе его внимание, я не позволила своим ресницам задрожать. Дышала размеренно и ровно, пока генерал Волдерт забирал из моих объятий свою дочь. Взяв на руки, мужчина отнес ее в спальню и уложил под одеяло. Мне было видно сквозь приподнятые ресницы, как он целует малышку в лоб и гладит ее по волосам. В его взгляде было столько любви, что мне даже стало стыдно на миг за мое подглядывание.

Однако уже через мгновение я вновь тщательно притворялась спящей. Дождавшись, пока драконы-защитники в количестве двух штук облепят Сабиру, герцог Трудо вернулся в гостиную за мной.

И меня тоже осторожно поднял на руки.

Не выдать своего бодрствования оказалось делом почти невозможным. Сердце стучало оглушающе. Оно-то и могло меня раскрыть.

Я сумела полностью расслабиться лишь в тот момент, когда меня уложили в выделенную мне кровать и даже прикрыли одеялом. Но радость была преждевременной. Склонившись надо мной, Дэйривз едва ощутимо коснулся пальцами моего лица, отводя волосы от него в сторону.

Полагая, что меня сейчас снова поцелуют, я испуганно замерла. Но поцелуя так и не случилось. Мужчина внимательно рассматривал мое лицо. Это продлилось не дольше нескольких секунд, а после он просто ушел.

И лишь тогда я гулко с облегчением выдохнула.

И разочарованно уткнулась в подушку.

Утром меня ждал ответ от Вейолы. Открыв напрочь разрядившуюся шкатулку, я извлекла сложенный вчетверо лист бумаги и пробежалась взглядом по ровным строчкам.

Смуглянка всегда писала красиво, понятно и с особым изяществом. На занятиях по чистописанию преподаватель всем ставила ее в пример.

Ничего нового из ее письма я, к сожалению, не почерпнула. Она лишь повторила то, что я и сама знала. Написала, что если у меня есть такое желание, для меня все пути открыты, но при этом я должна понимать, что эта дорога может привести меня в никуда. Что меня могут выгнать из этого дома, а не оставить на службе и дальше.

Разовая встреча, которая удовлетворит любопытство и желание, могла обойтись слишком дорого. Учитывая опыт наших предшественниц, у меня как минимум отберут подопечную.