Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Я, конечно, обрадовалась тому, что мое мнение приняли в расчет. Это, несомненно, льстило.

Но ровно до тех пор, пока я не открыла эту чертову дверь.

Потому что в глазах Розги Фаллена плескался совершенно иной интерес, нежели благодарность за то, что я вступилась за них. Я безошибочно определяла первую влюбленность. Юношескую, безрассудную, пылкую и не имеющую ничего общего с настоящей любовью.

Где-то на территории поместья в этот момент однозначно заикал стражник, помянутый моим недобрым словом.

Кажется, в полку моих поклонников снова прибыло.

– Месье Фаллен… – начала я было строго, не собираясь спускать подобное.

– Это всего лишь благодарность, Ваше Сиятельство, – ничуть не смутился мальчишка и живенько откланялся.

А я так и осталась стоять с неподъемным букетом, чьи колоски, разноцветные цветочные коробочки и бутоны устремлялись во все стороны.

– Марги, помоги! – натужно проскрипела я не хуже телеги.

Нам понадобилось не менее получаса, чтобы справиться с этим цветочным безумием. Оставлять весь букет в своей комнате или в покоях девочки я никакого смысла не видела, а потому мы со служанкой разобрали цветы на небольшие, но приятные глазу букетики. С помощью Марги они заняли собой все свободные вазы в доме, и вскоре о цветах напоминал лишь венок, с которым играла Сабира.

Она то натягивала его на свои волосы, то пыталась водрузить мне, то приспособляла к любимому мишке, использовав в качестве ожерелья. Ей нравилось повторять какие-либо действия. Она целый час то снимала с медведя благоухающее украшение, то возвращала обратно.

Примерно за час до сна наш караул сменился. Одни чешуйчатые улетели, прежде наигравшись с малышкой, а другие решили составить нам компанию на втором ужине.

Однако снова есть булочку с молоком не хотелось. Организм срочно требовал сладкого, а еще лучше – целого праздника, чтобы залатать растревоженную душу.

За окном барабанил свою музыку дождь. В гостиной в камине трещали объятые пламенем поленья.

– Марги, а не найдется ли в холодильных шкафах поместья немного мороженого с вареньем? – поинтересовалась я, припоминая, куда спрятала лакомство из лекарственного алтея.

Оно продавалось в пекарнях, расфасованное по специальным мешочкам вместе с металлическими палочками на жаропрочных рукоятях. Нежные белые кругляши было принято слегка обжаривать на открытом пламени, а после есть теплыми, вприкуску с мороженым и новомодным напитком – какао.

В академии у нас со сладким всегда имелась острая напряженка, а потому по вечерам мы тайно делали пирожные из белых пожаренных кругляшей. Один из пакетов с этой сладостью я так и привезла с собой в поместье, ведь во дворце, в отличие от академии, рамок на сладкое не выставляли.